Возможно поэтому шоу-интервью с пришельцами, а может быть нанятыми актёрами, играющими роль пришельцев, он больше не устраивал.
Ходили взаимоисключающие слухи будто, с одной стороны, земляне активно продвинулись вперёд и со дня на день захватят последний оплот лунной обороны – три космические верфи на её орбите. С другой стороны, говорили будто в войска стали поступать какие-то особые киберы то ли созданные по технологиям полученным от «космических друзей», то ли вообще созданные этими самыми друзьями и поставленные лунарам в рамках гуманитарной помощи от братьев по разуму. И будто бы эти новые киберы рвут грязеедов как тузик грелку.
Хороши «друзья», если под видом гуманитарной помощи поставляют боевых киберов для продолжения внутривидовой гражданской братоубийственной войны.
Какая-то дура, тоже из вечно ищущих популярности блогеров, зачитала на камеру стихи собственного сочинения «никогда мы больше не будем братьям» имея в виду землян-грязеедов обречённых вечно ползать по дну гравитационного колодца. Дамочка закономерно получила свои пять минут славы. О ней писали, как о восходящей звезде новой волны лунной поэзии. Но уже через месяц про неё все забыли и я, если честно, даже не помню сейчас ни как её звали, ни ника в сети.
Ходили опять же непроверенные слухи будто в лунных городах начали бесследно пропадать дети. Вышел ребёнок из дома, а обратно уже не вернулся. И никаких следов, несмотря на многочисленные камеры, на детский браслет с тревожной кнопкой и отслеживающим перемещение треккером. Ребёнок пропадает бесследно. Говорили будто детей похищали пришельцы для каких-то своих мерзких целей. Говорили, что президент Полански в курсе происходящего и именно он дал согласие на изъятие «подходящих образцов генетического материала» разрешая чужим воровать детей на улицах лунных городов. Обычные слухи. Довольно мрачноватые, но так и время сейчас не слишком весёлое.
В рабочем плане наша группа под руководством Шам-а Воронцова заканчивала проект нейросети для анализа пользовательской сетевой активности. Не без доли стыда, как, впрочем, и не без доли гордости скажу, что в этом проекте имелась и моя часть работы. Более чем уверен, что без моей помощи Воронцов затянул бы проект ещё на пару лет, а то и вовсе провалил бы его.
Остальные разработчики радовались, ведь успешное завершение такого важного проекта, полученного напрямую от правительства луны, сулило настоящий дождь из премий и наград готовый пролиться на всех участвовавших. И только моё сердце было не на месте. Даже семья заметила моё состояние и дома спрашивали «что со мной?». В ответ я отшучивался или же просто отвечал «всё в порядке». Но на самом деле я был вовсе не в порядке. Наверное, первый раз в жизни меня так сильно и так настойчиво мучила моя чёртова совесть.
Пожалуйста, поймите меня правильно. Без хвастовства скажу, что я очень хороший разработчик нейросетей, но как человек я самый обычный, без каких либо выдающихся моральных качеств. Моя совесть спокойно спала, когда, ещё до всех этих событий, я слышал, как молодые дурачки собирались в группы и под заводные кричалки «Мы звёздные, мы звёздные, наша судьба – летать. Судьба грязееда – копать и страдать!» или «Кто не скачет – грязеед!» или даже «Земляне – прочь с луны! Луна для лунаров!» задорно прыгали и скакали. Я проходил мимо.
Совесть спала, когда произошёл лунный мятеж и те, кто оставался верен Земле сгорели в ядерном пламени или были расстреляны гаус-орудиями с захваченных мятежниками космических кораблей.
Когда, вместе со станцией Светлячок-3 погибли больше пяти тысяч вообще ни к чему непричастных человек, обычных специалистов, моя совесть всхрапнула и привернулась на другой бок.
Когда Луна решила привести к покорности шахтёрские кланы из пояса астероидов и отправила туда боевые корабли, моя совесть продолжала спать.
Когда электромагнитная катапульта обстреливала прямой наводкой тяжёлыми камнями земные города.
«Во всём этом нет моей вины», —говорил я себе. -Ну что я мог бы поделать? Совсем ничего.
Успокоенная простой мантрой совесть продолжала спать дальше.
Но здесь и сейчас я сам, своими руками, почти уже создал совершенную систему контроля за действиями людей в сети. С её внедрением исчезнут последние оставшиеся крохи сетевой свободы. И привычно сказать, что я в этом не виноват уже не выйдет.
Вот от чего проснулась моя чёртова совесть и вот почему никак не может заснуть обратно.