Мы с ними сражались, активно пытаясь убить друг друга как если бы были хищными зверями из двух разных стай, претендующих на одни и те же охотничьи угодья.
То, что на самом деле среди нас не было хищников, только люди – ничего не меняло.
Мы бились и рвали друг другу глотки словно дикие звери. И каждый со всей доступной ему яростью и злобой пытался убить, уничтожить врага потому, что не сделай он этого, то враг убьёт уже него самого.
Война – родной дом для героев и подлецов. Лишь непонятно как оказались в ней мы – обычные люди, вчерашние гражданские, ещё совсем недавно даже не предполагавшие, что нам придётся убивать таких как мы сами других людей.
Первый ряд подготовленных позиций земляне взяли с наскока, мы даже не успели толком закрепиться. Оставив там два или три десятка тел мы отошли вглубь отеля и уже здесь земным десантникам пришлось попотеть, чтобы выкурить и выгнать нас дальше.
Дважды на нас накатывались волны земных киберов похожих на наших «волков», но немного меньше и проворней. Короткие, на три или пять патронов, очереди из гаусс-винтовок разрывали их на части, а в пустоте коридора им негде было укрыться. Я было обрадовался, что земляне сейчас положат здесь всех своих киберов и, ничего не добившись, уберутся обратно. Но, как оказалось, радость моя была слишком преждевременна. Под прикрытием штурма киберами «в лоб» хитрые земляне обошли наши позиции по внешней обшивке, осторожно пробурили ещё одну дырку в корпусе и вышли аккурат нам за спину.
Дальше последовала яростная атака с двух сторон и наши, кто остался жив, не выдержали и побежали. Я тоже бежал, отстреливаясь и плутая в ставших вдруг резко незнакомыми коридорах. Каким-то чудом я вышел на последний, третий рубеж обороны. Меня не подстрелили свои – система управления боем сразу подсветила меня для них как союзного юнита. Сержант из соседнего отделения велел становиться в строй и стрелять вместе с остальными.
-Намертво стоять! -кричал сержант. -Держать оборону!
-Долго стоять-то? -крикнул кто-то.
-Пока пилоты не подготовят корабли к вылету и командование не прикажет оставить объект и начать эвакуацию.
Услышав про эвакуацию у всех, разом потеплело на сердце и нашлись новые силы. Пытавшихся прорваться землян мы встретили таким плотным огнём, что они сразу откатились обратно. Впрочем, наученный горьким опытом, я больше не обольщался временным успехам.
По коридорам поползли клочья искусственного тумана, состоящего из огромного количества мельчайших частиц, легко парящих в невесомости. Что там происходит в этом тумане ни черта не видно и радары отказывались работать не в силах пробить кисель их сотен миллионов мельчайших, меньше пыли, частиц.
Сержант бросил в туман зажигательную гранату, предназначенную для прожигания брони тяжёлых киберов надеясь сжечь его или развеять. Граната запылала словно маленькое солнце плавя переборки коридора, но стоило ей прогореть, как туман вновь сомкнул свои объятия.
-Не бояться! Быть наготове!
Я боялся, но старался быть готовым и всё равно пропустил начало следующей атаки. Из тумана, словно демоны, вылетали киберы землян, а следом шла их космопехота. Я видел, как падали ребята рядом со мной сражённые пробившей доспех пулей. Сначала тела пытались оттаскивать назад, потом бросили и те кто выжил воевали рядом с мертвецами, порой используя их тела как заграждения и дополнительную защиту. Земляне стреляли в нас. Мы стреляли в них. Я видел, как дёрнулся и отлетел прочь землянин с пробитым забралом шлема которого держал на мушке, но моя ли пуля пробила его доспех или чья-то другая - не знаю.
Мы постепенно отходили, но не теряли строй и продолжали сдерживать землян давая время техникам и пилотам подготовить корабли, чтобы вытащить нас из этого ада. И они действительно успели подготовить корабли к полёту. Вот только нас ждать не стали. Как только командование и артиллеристы с их драгоценными дальнобойными орудиями и системами ПКО загрузились на борт, челноки сразу отчалили, оставляя чуть более сотни выживших и прикрывавших их отход солдат на произвол судьбы.
Когда мы это поняли, то внутренний радиоэфир заполнили маты, проклятия и угрозы. Нет ничего более жалкого, чем бессильные угрозы брошенных своим собственных командованием бойцов.
Кто-то предложил сдаваться. Сражаться дальше казалось бессмысленным. Но прежде, чем мы успели подать знак землянам о том, что собираемся сдаться, как произошло нечто иное.