Беспилотный мобиль нёс нас двоих по сверхскоростной магистрали в ряду сотен других таких же беспилотных машин. Серебристая капля среди сотен и сотен других таких же капель. Серебряный поток, бурная, но при этом тщательно управляемая, река.
-Расскажи мне про Андрея, Мишу, Люду и остальных, -попросил я желая вспомнить и заново обрести брошенных в далёком детстве друзей и родственников.
Дядя охотно приступил к рассказу.
Мы выехали из социального городка днём, а приехали уже вечером, дело в том, что к трём часам пути добавили ещё два часа пересечённые нами часовые пояса. Последнюю часть пути я буквально прилип к окну рассматривая небольшой городок-спутник, в котором жил дядя. Порой тот или иной пейзаж, очертания дома или поворот дороги вызвали у меня щемящее чувство ностальгии. Проезжая мимо старого здания заброшенной пожарной части я вспомнил, как именно здесь упал с велосипеда: на скорости заехав колесом в колею, попытавшись вырулить и, в итоге, практически перелетев через руль. Сильно ободрал ногу и мне было больно сидеть, не то что идти или продолжать езду. Друзья побежали в эту самую пожарную часть, она тогда была ещё вполне рабочей. Рослые пожарные на руках принесли меня к себе, обработали рану, напоили сладким чаем и, самое главное, довезли всю нашу честную компанию до дома на пожарной машине вместе с велосипедами. Помню, Андрей всё просил включить сирену, но ему сказали, что не положено, если нет настоящего пожара.
Я не забыл об этом случае, он сидел глубоко во мне ожидая подходящего момента чтобы прорасти в сознательную часть моего разума и распуститься там подобно цветку.
Вот здесь я впервые поцеловался с девчонкой. Не с Людой, что вы там себе подумали? Она ведь моя сестра, хоть и троюродная. Не могу вспомнить имени той девчонки. Она ещё постоянно вплетала себе в волосы то цветные ленты, то шнурки, то ещё какую-нибудь ерунду. Мы поцеловались под большим деревом. Сейчас от него не осталось даже пня – но по каким-то неуловимым приметам я узнал место и воспоминание всплыло словно непотопляемый бумажный кораблик.
А вот там стоял киоск с мороженным. Не счесть сколько раз мы гоняли к нему на велосипедах оставляя в нём невеликое количество карманных денег.
Дядин большой дом постарел, потемнел и словно бы съёжился. Так бывает, когда вырастаешь и через много лет возвращаешься в места, где прошло детство. То, что раньше казалось огромным – оказывается не таким уж и большим. Яркие краски поблекли, светлая грусть щемит сердце, а в нос словно бы ударили пузырьки от шампанского, хотя ты ничего такого не пил.
Впуская мобиль на участок, ворота открыл мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и в круглых очках. Одеть бы его в свитер и готов образ учёного: немного странного, но, без сомнения, гениального. Однако, по жаркому времени года, «учёный» встретил нас в футболке и шортах.
Я вышел из мобиля и мы встали с ним напротив друг друга. Если честно, то встреть я его в толпе на людном перекрёстке, то ни за что бы не узнал. Но сейчас, стоя друг против друга, взрослое лицо словно бы таяло, превращаясь в лицо того мальчишки, с которым я гонял на велосипедах, плавал на самодельном плоту, ходил в походы и много чего ещё.
-Андрей?! -не смело спросил я.
Он протянул руку, я пожал, и он ещё хлопнул меня по спине свободной рукой: -Живой! С возвращением домой, бродяга!
Ярко-оранжевый шар солнца коснулся краем горизонта и поджёг облака. Мы вчетвером сидели за столом на скрипучих стульях: дядя, я, Андрей и Люда. Мишка обещал приехать завтра, но я разговаривал с ним по телефону. Андрей и Люда показывали мне фотографии своих детей. Оказывается, у Люды их целых четверо, а жена Андрея знаменитый океанолог и постоянно таскает мужа по своим экспедициям, а Андрей как бы и не против. По молчаливому уговору тема военного противостояния земли и луны тщательно избегалась в нашем разговоре. К сожалению, у меня не имелось при себе фотографий чтобы показать их друзьям детства, но я рассказал им про младшего, но такого серьёзного, Ваню напоминавшего рассудительного медвежонка. Про вечно загорающегося то одной, то другой идеей Арктура – моего среднего с необычайно горячим сердцем. Про старшую Екатерину – мою ненаглядную принцессу, птицу готовую вот-вот расправить крылья и выпорхнуть из гнезда навстречу самостоятельно жизни. Не в этот год и не в следующий, но однажды.
Я рассказал им про свою жену Оксану и у дяди даже нашлась её фотография, сделанная им в его прилёт на луну на похороны моего отца. Молодая Оксана смотрела на меня с не самого удачного ракурса и ещё не знала какие замечательные дети у нас будут и какие испытания предстоит перенести всем лунарам.