Похоже, ему абсолютно плевать на то, где мы стоим, потому что захватив одну из моих ягодиц рукой, а другую руку прижимая к моей талии, он терзал губы в чувственном поцелуе. И как только он дал мне вздохнуть, я смогла прошептать:
– Согласна. Я согласна.
С ухмылкой он отпрянул от меня.
– Кто бы сомневался. И что бы ты знала, меня чуть не вырвало от всей этой романтики, когда я просто тебя стать моей девушкой.
– Это было далеко не романтично.
– Насрать. Это все равно тяжело для меня, знай это. Так о чём ты говорила с Харрисом?
– О матче с Брайантом. Он думает, что будет сложно.
– Будет сложно, – подтверждает Диего.
– Но Грейс как всегда всех спасёт.
– А не Грейс ли упала носом в землю на прошлой игре? – рассмеялся Диего, пока я краснела с каждой секундой все больше и больше.
– Я не виновата!
– О да, ты не виновата в том, что стала её врагом номер один, когда шлёпнула её по заднице.
– Эй, я думала это Донна, – обиженно дуюсь я. Я в самом деле перепутала подругу с тем танком, – на твоём месте я бы рассказала мне причину твоего отсутствия в моей жизни целую неделю.
– Не неделю, а четыре дня.
– О да, разница такая большая.
– У меня были семейные проблемы, – даже намёка на былую радость не осталось в его карих глазах.
– Что-то серьёзное?
– Это связано со здоровьем близкого мне человека, я расскажу тебе об этом позже, сейчас я не готов. А сейчас кончится лекция и толпы студентов увидят обнимающихся нас в коридоре. Так что до встречи на матче, – отсалютовав мне, он сексуально играя задницей пошёл в сторону тренерской.
И я честно пыталась не смотреть на его зад, но он специально шлёпнул по ягоднице, повернув голову и подмигнув мне.
Стоя перед кабинетом, где должен сидеть мой несчастный друг, я печатаю ему сообщение, поглядывая на дверь в ожидании того, что её наконец откроют и он в числе первых вывалится оттуда мне в объятия. Со временем мне становится плевать, что он испытывает что-то ко мне. Алан – мой лучший друг, и я не смогу обойтись без него никогда в жизни. Так что я просто приняла его чувства, и продолжила вести себя, как прежде.
И вот наконец дверь распахивается и гул студентов заполняет коридор. Соседняя дверь также открывается, и это место начинает напоминать консервную банку, где я та самая рыба внизу, до которой не добраться. Пока я бегаю глазами по толпе, вертясь вокруг своей оси, меня хватают за плечи женские руки. По правде говоря, я не хотела бить её с локтя, но против природы и рефлекса не пойдёшь, верно?
Глухой стон вырвался изо рта моей жертвы, из-за чего я посчитала нужным обернуться и запечатлеть этот момент: вот оно – моё первое убийство.
– Какого хрена? – пищит Саманта, нервно глотая воздух. Подруга держится за живот, согнувшись вдвое у самой земли.
– Рефлекс.
– Рефлекс? – заверещала она изо всех сил, повторяя мои слова, – ты машина для убийств, а не Барби, Грейс!
– Кто сказал, что я – Барби? – кроме Полли, конечно.
Саманта старается выпрямиться и у неё это кое-как получается. Выразительно посмотрев на меня, она снова шумно выдыхает, ощупывая себя. Что за драма?!
– Я так сказала, и за это ты мне уже отплатила. Боже, я бы не подумала, что книгу всерьёз нельзя судить по обложке, пока эта книга не выбила из меня воздух, – заворчала Саманта.
– Кто вообще подходит со спины? Ты знала на что шла.
Огромные глаза Сам были готовы выпасть и затоптать меня.
– Я кричала тебе через весь коридор, но ты как истукан стояла на одном месте. Вот я и решила подойти. Кто же знал, что у тебя было тяжёлое детство.
– Ладно, прости, – сдаюсь я раньше, чем она начнёт вновь свою разгневанную тираду о жестокости мира, – кстати, давно не виделись.
– Хочешь сказать, это моя вина? – аккуратные брови сходятся у переносицы, – это ты вечно где-то пропадаешь. Где-то с Диего.
Смех вылетает из меня, но, с осознанием смысла сказанных ею слов, смех становится нервным.
Что?
– Что ты только что сказала?
– Шутка, шутка, – Саманта подняла обе руки вверх, махая ладонями, – просто пошутила. Ты чего такая нервная? Опять ректор головного мозга?
– Ага, – отстранённо говорю я, замечая на горизонте Алана.
Увидев меня во всей этой толпе, он быстро подбегает, расталкивая всех, поднимает меня на руки и кружит в воздухе, прижимая так сильно, что я почувствовала биение его сердца где-то в пятках.
– Я не могу дышать, – через кряхтение говорю я, похлопывая его рукой по спине, чтобы он ослабил свою железную хватку.
Чувствую, как он метает годовой.