– Если ты сейчас о сексе, то тогда ты лишишься его тоже, – выгнув бровь в ответ, он посмотрел на меня с принятием вызова.
– Я сейчас о двух важных мужских гениталиях. Не могу обещать, что будет приятно и без боли.
Улыбаясь, Диего приблизился к моему уху, томно шепнув:
– Тогда ты лишишься хорошего секса надолго, если даже не навсегда.
Натянув взаимную улыбку, я положила ладонь на его плечо, отведя ослепительно сексуальное тело и дурманящий аромат предмета своих грёз в сторону.
– Давай говорить честно, в последнее время ты начал выдыхаться. Два раза за ночь, Фуэнтес. Ты стареешь.
Закинув голову назад, Диего хрипловато засмеялся, пробуждая волну мурашек по телу. Как ему удаётся одним смехом отключать мой разум?
– Ты уже купила крем? – сквозь смех, он вскинул подбородок, сверкнув обворожительной улыбкой.
– Да, но он мне не пригодится, – скучающе, я театрально пожала плечами и зевнула.
– Утром ты заговоришь по-другому. И ты не собираешься на тренировку?
Взглянув на часы, я улыбнулась.
– Нет, ещё полчаса.
– Капитан всегда должен приходить заранее, вдруг тренер захочет обсудить с ним какие-то важные детали, на носу матч.
– Думаю, что наш тренер говорит о других важных деталях.
– Грейс, я серьёзно, на носу матч. Если хотите уехать с поля без целых костей, то можем не тренироваться вовсе.
– Я помню, – вздохнула я.
– Харрис сказал, что ты знаешь некоторых членов команды, это поможет нам правильно выстроить план действий. Кто-то должен надрать им задницы.
– С радостью приму такую честь, – улыбнулась я, не решаясь сползти с места, чтобы не дать обнаружить заветный листочек.
– Тогда пошли, – махнув головой в сторону, Диего уже сделал шаг, когда я нерешительно спрыгнула с места, быстро подхватив рисунок.
Было поздно, мой жест не остался незамеченным. Бровь Диего вопросительно поползла вверх, в то время как я сумбурно пыталась сложить и засунуть рисунок в задний карман джинс. Именно сейчас я не отличалась ловкостью и скоростью, за что мысленно наложила на себя все проклятия.
– Что там? – протянув ладонь, Диего выглянул за мою спину.
– Ничего, – покрутив головой, мне наконец-то удалось засунуть свой секрет в карман.
– Грейс, – вздохнул он, пошевелив пальцами в знак того, чтобы я вложила своё сокровище в его ладонь, – покажи мне, не делай так, чтобы я забрал силой. Если там травка или наркотики, пеняй сама на себя.
– Фуэнтес, ты с ума сошёл? – обиженно фыркнула я, – я, конечно, пробовала, но не вошла во вкус.
– Тогда я жду.
– Я не отдам его тебе. У меня тоже есть свои тайны.
– Уже поздно, теперь это не тайна.
– Я не отдам.
– Я заберу силой, и это увидят многие. Хочешь скандала?
Фыркнув, я аккуратно вынула листочек из кармана, потому что некоторые характерные звуки рвущиеся бумаги мне совсем не понравилсь. Без всякого желания, я нерешительно выложила своё творение в ладонь Диего, который развернул комочек. Кажется, что на секунду я вовсе перестала слышать его дыхание, подняв на меня глаза, которые сейчас искрились теплотой, он поджал губы.
– Можешь смеяться, не обязательно сдерживаться, – поморщилась я, начав психованно и спешно собирать принадлежности для рисования.
– Грейс, – хрипло и тихо начал Диего, положив ладонь на мою поясницу.
– Что? – отчеканила я, не переставая раздраженно фыркать.
– Давно ты его нарисовала?
– Достаточное количество времени.
– Мне нравится. Не обижайся.
– Это вмешательство в частную жизнь, Фуэнтес!
– Ты – моя девушка, я имею полное право знать то, что у тебя в кармане. И при надобности, я залезу в твою сумку, в твою одежду, в твою голову, чтобы вытащить необходимое.
Закатив глаза, я очередной раз фыркнула. Закинув ремешок сумки на плечо и подхватив холст с кистями, я гордо вскинула подбородок.
– Грейс, – тихо вздохнул Диего, поглаживая моё бедро большим пальцем, – давай не будем начинать ссору? Мы можем хотя бы один день прожить нормально?
– Ты в своём уме, Фуэнтес? Спокойствие никогда не будет ассоциироваться с нами.
Смеясь, Диего оставил короткий поцелуй на моём виске, вернув лист с рисунком в карман, куда совсем недавно я пыталась его запихнуть. После чего этот мужчина подхватил палитру и стакан с кистями и водой, зашагав к выходу. Смотря ему вслед, я вновь остановила взгляд на заднице, которая под синими джинсами казалась не меньше даров Бога. Странно, что Диего не посчитал меня сумасшедшей или в бреду из-за рисунка, который я всюду таскаю с собой. Наоборот, он сказал, что ему нравится и вернул назад, не разорвав его на мелкие клочки. Конечно, я могу нарисовать ещё тысячу подобных, но суть в том, что именно этот я нарисовала абсолютно не думая, и это первый портрет в моей жизни.