– Ещё есть вопросы?
– Определённо нет, – захихикала Сам.
Звёздочки над головой начинали блистать, а разум отмирать. Если так будет дальше, то ещё один бокал вырубит хоть что-то понимающую меня и включит ту, что готова совершать глупости, о которых будет жалеть утром. Идея пришла быстро, ведь теперь желание танцевать подливало масло в огонь.
– Никто не против моей музыки? – помахав мобильником в воздухе, я получила отрицательные покачивания головой девочек.
Включив полюбившуюся песню Ocean Jet – unfettered, я на автомате закрутила бёдрами, пока сердце не получило иголку в виде слов Марии.
– Это же любимая группа Диего.
Застыв, я почувствовала, как капелька пота проскользнула по спине, вслед которой пробежал холодок. Бокал в руке Сам застыл у рта, Донна посмотрела на меня притупленным взглядом, а на губах Бейкер заиграла её излюбленная мерзкая ухмылка, из-за которой я желаю вдарить ей со всей силы кулаком и не только. Разум моментально выжег алкоголь в крови.
Блять, соберись, Грейс, – в панике, голосили внутренние «я».
Собрав все силы в кучу, я равнодушно улыбнулась, создав абсолютное безразличие.
– В таком случае, у него хотя бы хороший музыкальный вкус.
Упав на диван, я сделала большой глоток, потому что благодаря панике, казалось, что я вовсе могу рухнуться в обморок. Наш трудновыстраеваемый карточный домик может развалиться в одну секунду. И я боюсь этого, как огня. Если девочки восприняли слова Марии без всякого подозрения, вновь начав трепаться, то взгляд Бейкер зацепился за меня. Я знаю, она подозревает или пытается развести меня, но я не спичка, которая сломается под нажимом. Хрена с два ей так просто сломать меня. Я, скрипя зубами, буду хранить, и нести нашу тайну через любые тернистые пути.
И какова же была моя радость, когда Саманта подняла всех на ноги, чтобы потанцевать под песню, которую я включила, потому что она понравилась и ей. Выкуси, Бейкер, это обычная группа, которая может понравиться не только Фуэнтесу. Поддавшись соблазну, я закрутила бёдрами, получая волну удовольствия от танцев. У меня есть несколько занятий, благодаря которым я могу уйти от реальности, и движение – одно из них. Песня сменялась новой песней, пока я устало не упала на диван, смотря на дурачащихся девочек. Следом за мной, на мягкую ткань приземлилась Мария. Громкая музыка не позволяла другим услышать нас, что было мне только на руку.
– Мари, больше не делай так.
– Как?
– Ты можешь выдать нас.
– Чего ты боишься, Грейс? – нахмурилась она, скрестив руки под грудью.
– Никто не должен знать, пойми.
– Это он тебе запретил?
– Нет.
– Ты не должна идти у него на поводу, Грейс, если ты хочешь открытости, то пусть все знают…
– Мари… – перебила подругу я.
– А что, я не права? Я уверена, что дело в Диего, потому что он боится!
– Мария, дело не в нём. Это было обоюдное решение.
– Не ври мне, Грейс! Не пытайся выгородить его! После смерти Алисии он сам не свой! Это она с ним сделала. Она сделала его таким. Я даже где-то жалею, что она умерла, но она не заслуживала его любви, будь она проклята!
Втянув воздух, я не своим голосом выдавила:
– Алисия?
– Да. Эта сука откинулась, и мой брат тоже, только морально.
– Ты не можешь так говорить…
– Могу! – противилась она и морщилась, словно самое отвратительное – произносить имя незнакомой мне девушки. Бывшей девушки Диего. Она умерла.
– Я не знаю, что произошло, но так нельзя говорить…
– Мне плевать, – устало махнула рукой Мария, – чтобы ей там за это вознеслось. Она его погу…
– Фух, – упала рядом Саманта, оборвав Марию на полуслове.
В борьбе с совестью и любопытством – первая проигрывала, потому что я желала увести Марию в сторону и дослушать всё то, что она хочет сказать. В голове то и дело прокручивались слова: «Она сделала его таким». Благодаря ей, Диего такой жестокий и беспрекословный? Что именно она сделала, кроме того, что умерла? Изменила? Подставила? Давила? Угрожала? Водила за нос? Шантажировала? Правдивый ответ я могу получить скорей всего только от человека, который был в этих отношениях, потому что Мария легко может приукрасить. Но то, что сестре Диего она не нравилась, ясно как Божий день.