Глаза Диего становятся с пять фунтов. Он подпрыгивает на кровати и сдирает с меня одеяло.
– Чёрт! Грейс! Да ты, блять, ранена.
Я визжу от смеха, наблюдая за его расстроенным и одновременно растерянным лицом.
– Да успокойся ты, это же просто месячные, Диего.
Он скрещивает руки на своей обнаженной груди.
– Во-первых: мы не сможем заниматься сексом. Во-вторых: я не смогу попробовать тебя на вкус, хотя может и смогу, но, блять, зачем я вообще это сказал, как же мерзко твою мать. В-третьих: у меня даже прокладок нет в квартире. Все ли так просто, как ты говоришь?
Ну и дела.
– Тоже мне проблемы. Проживешь и без секса, извращуга, а с остальным все не так драматично, как это говоришь ты.
– Это я извращуга? Ты нарываешься, малышка Грейс, – Диего улыбается, обнажая белоснежные зубы, и тянется ко мне.
– Но-но, притормози. Я, вообще-то, истекаю кровью на твоей кровать. Тебе не кажется, что меня следует чём-нибудь заткнуть? – я кладу руки на его грудь, чтобы остановить его.
– Отличная идея, прямо сейчас мы этим займёмся, – он тянет свои губы к моим. Я ударяю его в живот с чувством раздражения.
– Я не про это, Фуэнтес. Ты должен купить мне тампоны.
Скрутившись вдвое, он поднимает голову на меня и пыхтит:
– Должен? Да ты меня чуть не вырубила. Ты маленькая и должна бить как маленькая, сечёшь?
– Ну и ну, Диего, не веди себя, как девчонка и сходи мне за тампонами. И давай побыстрее, потому что я уже становлюсь целой цистерной крови.
Он со стоном идёт к шкафу и переодевается в тёплую одежду, пока я наблюдаю за ним. Он выходит из комнаты, и я уже бегу следом, но слышу хлопок двери. Диего обиделся? Боже – ты мой. Смеясь, я волочу до душевой комнаты и настраиваю себя на десять минут под горячей водой.
Выходя из душа, я захожу в комнату за свежей одеждой и натыкаюсь на светящийся экран телефона: «Почему тебя снова нет в кампусе? Что-то случилось?»
Я не спешу набирать Алану ответ, и как раз в этот миг телефон начинает звонить.
– Ну что? Ты потерялся по дороге в аптеку? – гаркнула я на телефонную трубку.
– Я сейчас развернусь и уйду обратно. Тебе нужны тампоны, а не мне, – обиженно ответил Диего.
– Не пудри мне мозги, никуда ты не денешься от своей участи. Что случилось?
– Какие тампоны брать? Тут есть три капельки, пять капелек и семь, – безумно тихо сказал Диего, и я даже отсюда почувствовала, как он покраснел.
Держись, сладкий.
– Что говоришь?
– Какие брать? Три, пять или семь капелек?
– Какие-какие? Не слышу.
– Грейс, – громко рявкнул Диего и быстро добавил не для меня, – простите, просто у меня беременная женщина. Одна сплошная нервотрёпка, знаете ли.
– Беременная? Ты издеваешься, – прохныкала я. Если он намекает мне на лишний вес, то я придушу его подушкой этой же ночью.
– Какие тампоны, Грейс? На меня уже женщины смотрят с какой-то странной улыбкой. Мне страшно понимаешь нахрен?
Какой же ты милый, Диего, когда бесишься. Но, естественно, я ему этого никогда не скажу. Его эго итак уже не помещается в нашу кровать.
– Пять капель. И купи, пожалуйста, таблетки от спазм. Скажи женщине за кассой, что спазмы именно от месячных.
– Да ты издеваешься, блять! – взревел Диего и снова сказал не мне, – извините, теперь она требует рожать в воде. Как вы относитесь к родам в ванной? Я – ужасно.
– Можешь не возвращаться, – хмуро проворчала я и сбросила вызов.
К его приходу я была ещё больше раздражена. Жуткие боли внизу живота настигали меня, каждый раз увеличивая свой удар. Свернувшись в кокон, я включила первый попавшийся канал и смотрела в одну точку на телевизоре, пока Диего порхал на кухне.
– Выглядишь хреново, – хмыкнул этот Шерлок, натягивая джинсы.
– В точку, и чувствую я себя точно также. Мне грустно и скучно одновременно. Это так выматывает.
– Тогда поднимай свою попку, и пойдём в бар.
Он уже стоял одетый и шёл к обувной стойке, я же лежала в пижаме.
– Какой повод?
Он пожимает плечами и зашнуровывает ботинки.
– Без повода, мне просто позвонил Даниэль и пригласил выпить.
– А ты приглашаешь меня, – нудно говорю я, повернув подушку холодной стороной.
– Мне не нравится этот тон. Будь веселее, это всего лишь месячные.
– Прости, но я – пас. Сегодня я амёба, – повернувшись на диване к нему спиной.
Но у Диего было другое мнение на этот счёт. Он взял меня на руки, отнёс в спальню, подошёл к шкафу и начал рыться в нем в поиске моей одежды.
– Прости, солнышко, но сегодня я водитель этого автобуса, – копаясь в вещах, пропел он.