– Мисс Мелтон, – раздался знакомый голос профессора Фаринсона, спешившего в нашу сторону, – я так рад Вас найти, даже в подобной ситуации.
– Здравствуйте, – вежливо улыбнулась я. Не знаю почему, но этот старикашка нравится мне больше остальных профессоров.
– Мне сегодня же нужны ваши картины, – спешно пробубнил он, поправляя коричневый пиджак, из-за чего я непроизвольно улыбнулась, – я завтра должен передать их Антуану.
– Хорошо, – кивнула я, – в течение часа принесу в мастерскую. Какое количество?
– Три, – заулыбался он, – оставьте их возле стола, я заберу. Тогда, мы можем договариваться на пять часов вечера в Арт-галерее в воскресенье? Ваше присутствие обязательно. Кроме того, Антуан лично желает познакомиться с вами.
– Хорошо, – ещё раз кивнула я.
– Доброго дня, – сказал профессор, переведя взгляд с меня на Диего, после чего, зашагал в сторону.
– Картины? – заговорил Диего.
– Не твоё дело, – гаркнула я и, окинув его взглядом, направилась в толпу, дабы не тешить себя присутствием человека, который может обернуться катастрофой и моим вновь облитым дерьмом сердце.
Через несколько минут нам всё-таки объяснили причину того, что каждого из нас вывели на улицу, где далеко не солнечный и теплый июль, а тучный октябрь, а точнее его начало: парень со старших курсов поджёг урну в туалете, из-за чего сигнализации оповестила нас о возгорании. Студента отправили домой, а нас в кампус, предварительно извинившись за доставленные неудобства. Я быстро сбегала за картинами, отнесла их Фаринсону и отправилась в комнату.
Открыв дверь, я не ожидала, что на меня налетит визжащая соседка. Обняв своими клешнями мою шею настолько крепко, что на ней останутся синяки, она принялась кричать мне в самое ухо:
– Ты даже не представляешь, что произошло. Я выиграла. Да, да, да, я выиграла стажировку, Грейс. Это просто офигенно. Ты понимаешь, что мне выпала возможность доказать, что я нихрена не бесполезная? – кажется, это была только часть эмоциональной тирады, но я быстро прервала её, резко отодвинув от себя. Потрогав уши и убедившись в том, что они целы и невредимы, я улыбнулась Саманте.
– Я так и знала, что у тебя всё получится. Видимо, моя угроза плодотворно повлияла на тебя.
– Перед пожарной тревогой вывесили списки, и я просто бомбой влетела на награждение и объявление победителей. Разве не здорово?
– Это, конечно, супер, – согласилась я, – но уверена ли ты, что это именно то, чем ты хочешь заниматься? Стажировка – это уже серьёзно, сравнимо с работой. Ещё чуть-чуть и тебе придётся оплачивать счета, налоги, платить за продукты, приходить поздно домой и падать в кровать безжизненной тушей. Взрослая жизнь – отстой.
– Грейс, мне уже двадцать. Пора начинать взрослую жизнь. И у меня выпала потрясающая возможность, – лучезарно улыбнулась Саманта и покружилась вокруг своей оси.
Радость подруги вызвала в моём сердце ответный отклик.
– Я безумно рада за тебя, но, получается, ты собираешься переехать от меня?
Саманта резко перестала улыбаться и сочувственно посмотрела на меня. Перебирая подол платья, она опустила глаза в пол.
– Они выделяют студентам квартиру рядом с центром, где находится штаб. Мне жаль, Грейс, я правда не хотела переезжать, ведь жизнь с тобой прекрасна; но это обязательное условие.
– Прекрати, ты ни в чём не виновата. Ты – молодец, и ты должна двигаться к своей мечте. Оставь меня тут гнить одну и ни о чём не беспокойся. Тем более по соседству живёт Полли, и я буду только рада навещать её по пятьсот раз в день и доводить её до сердечного приступа.
– Кто бы сомневался, – ухмыльнулась Сам. – Но не переживай: я съеду только через два месяца. Это чертовски долго, и мы ещё успеем устроить сотню вечеринок. Кстати, об этом. Шоп Тау устраивают вечеринку в честь такого грандиозного события. Ты пойдешь?
– Вечеринка в начале неделе? – сразу вспомнился итог моей последней вечеринки, отчего я непроизвольно дёрнулась, – нет, спасибо.
Через пару часов она ушла в кампус Шоп Тау, предупредив меня, что вечером её ждать не стоит. Сменив одежду на пижаму, я прыгнула на кровать, села по-турецки, поставила на кровать ноутбук и включила Наследие. Наблюдая за идиоткой Хоуп, которая решила, что лучше оставить всё как есть, чтобы остальные не помнили о её существовании, я раздражённо жевала батончик, периодически оставляя комментарии о глупости Лэндона, странности нового директора и сексуальности Рафа. В этот момент в комнату дважды постучали.
– Войдите, – дверь осторожно открылась, и в комнату зашёл Алан.
И, боже мой, он был как никогда красив: русые волосы были уложены назад, черная футболка изящно облегала каждый сантиметр его пресса, темные рваные джинсы обрамляли накаченные, от занятия лакроссом, ноги, а сверху он накинул лёгкую кожаную байкерскую куртку. Если бы он не был моим лучшим другом, и в моей жизни не появился Диего, то я бы прямо сейчас занялась сексом с Аланом. От этих мыслей образовался ком, который не хотел сглатываться.