Взгляд карих глаз Алана с беспокойством скользил по моему лицу, когда я уже вторую минуту молчала, смотря куда-то сквозь него. В моей жизни всё разом рухнуло с таким дребезгом, что, кажется, свист падений был слышен за тысячу футов от меня.
Он сказал, что любит меня. Давно. Он никогда не был мне другом. Он всегда ждал, что будет мне кем-то большим.
– Мне нужно подумать, – через силы прошептала я.
Алан с минуту стоял на месте, но все же кивнул и исчез из комнаты, перед этим сказав:
– Ты ни в чём не виновата.
Может, если бы он знал, что я не теряла время, и даже не знала, что Алан претендует на меня, то он наверняка давно разочаровался бы во мне, и вся любовь исчезла в небытие.
Не знаю, сколько я стояла на прежнем месте, но меня отвлёк громкий, гораздо громче, чем стучал Алан, стук в дверь. Я крикнула, раз пять, если не больше, грёбаное войдите, но стук всё продолжался и только нарастал. Максимально злая, я подлетела к двери и сильно распахнула её так, что ручка ударилась об стену, а крупинки побелки попадали вниз.
На пороге стоял тот человек, кого я совсем не ожидала увидеть в дверях своей комнаты. Судьба наверняка решила добить меня своими злыми шутками, потому что после того, как на меня вывалили поток розовых сердечек, явился всадник апокалипсиса, будоражащий мою кровь.
– Какие мы злые сегодня.
Глава 12
В тёмных коротко стриженных волосах играли блики света от люстры, чёрные джинсы низко сидели на нём, отчего всякий мог увидеть полоску его боксеров, а сквозь белую футболку виднелась одна единственная татуировка, которую я не успела разглядеть при наших «встречах». Конечно, я не заметила; у меня просто не было времени разглядывать его и без того шикарное тело, пока он находился глубоко во мне. Нахальная улыбка расцвела на его идеальном лице, подразнивая и маня к себе. Двухдневная щетина выглядела как никогда привлекательна, к ней хотелось прильнуть, потереться щекой, носом, плевать. Главное – ощущать тепло Диего рядом с собой.
– Молчишь, значит сюрприз удался, – самодовольно усмехнулся он, и я только сейчас заметила, что он пьян. В стельку пьяный тренер стоит на пороге моей комнаты, сексуально оперевшись на дверной косяк, закинув руку за голову. Почему это не может быть простым сном? – Днём ты была не такая тихая. Словарный запас язвительных словечек иссяк, Грейс?
Бред пьяного Диего заставил меня только улыбнуться. Сейчас он был таким милым и беспомощным, что мне хотелось скорее прижаться к нему, позабыв об Алане. Хотя я итак забыла о случившемся несколько минут назад, потому что предмет моих грёз спустился ко мне с небес.
– Блять, да скажи хоть что-нибудь, – я совсем забыла о том, что молчу, хотя мысленно я уже провела потрясающую дискуссию сама с собой, – ты обиделась на меня?
Диего, не заполучив ответа, протолкнул меня дальше в комнату, зашёл и захлопнул дверь. Повалив меня на кровать, он навис надо мной. Запах табака с мятой ударил в нос, и пусть я ненавижу запах сигарет, но это ничуть не распространяется на Диего.
– Я идиот. Я самый настоящий идиот, раз решил, что смогу забыть тебя, трахнув какую-то шлюху с вечеринки. Мне чертовски жаль, солнце. Просто, блять, невыносимо тошно от себя из-за тех слов, что я тогда тебе наговорил. Прости меня. Прости меня за всё. Обещаю, что больше никогда, – он мило икнул, отчего я даже хихикнула, но сразу же надела маску безразличия, чтобы выудить ещё слова прощения, – не сделаю тебе больно.
– Да неужели?
– Наконец-то, заговорила. Спасибо, королева, что решили снизойти и порадовать меня своим вниманием, – пробурчал он, но мгновенно адаптировался, – да я, блять, клянусь. Никогда больше, вообще никогда, не причиню тебе боль. Только, пожалуйста, не отталкивай меня. Я, между прочим, пришел на эту дерьмовую вечеринку ради тебя, а тебя там не оказалось. И, спрашивается, какого хрена?