– Нет, мы не будем заниматься сексом сегодня.
Я практически подавилась слюной.
– Ты же сам предложил.
– Я передумал, – невозмутимо сказал он, – это неправильно. Я должен доказать тебе, что я не такой мудак, как ты думаешь.
– В тебе говорит пьяный Диего. А трезвый Диего завтра врежет тебе, – никогда бы не подумала, что буду уговаривать парня взять меня.
– Плевать, пусть даже это так.
– К чему все эти стереотипы? Это уже было. Дважды. Не относись к сексу, как к чему-то большему.
– Это не меняет сути. И что за цинизм?
– Это просто устои.
Лицо Диего стало непроницаемым, по этой причине я решила завершить нашу глупую дискуссию.
– Хорошо, и чём ты предлагаешь заняться? Смотреть фильмы или читать книгу, обсуждая героев? – раздражённо спросила я. Ещё чуть-чуть, и я выкину этого паршивца из комнаты.
Диего пожал плечами.
– Почему нет? Фильм – отличная идея.
– Да без проблем, – ещё какая проблема. В моих трусах целый Тихий океан, возбуждённая плоть дребезжит, а он предлагает смотреть фильм, словно мы подростки-девственники, – тогда фильм выберу я.
– Пожалуйста, – улыбнулся Диего.
Сейчас ты прекратишь лыбиться, зайчик.
– Титаник, – признаться честно, я сама с великой неохотой буду смотреть этот фильм.
Диего застонал и захныкал. Если завтра он начнёт вспоминать, каким предстал передо мной, то он точно будет не в восторге и снова будет вести себя, как сволочь.
– Нет, пожалуйста, только не это. В мире миллиарды фильмов, а ты решила выбрать тот, который я ненавижу? – неужели мы настолько похожи?
– Простите, хороший тренер, но это была ваша идея, – скользя по сайтам в поиске Титаника, парировала я.
– Я предложил посмотреть фильм, а не сопливый дерьмовый пиздец, – продолжал хныкать Диего.
– Если ты сейчас не успокоишься, твоя задница окажется по ту сторону двери. Сядь и смотри.
Он с побеждённым видом перекатился с меня и сел рядом.
– Плевать. Я посмотрю это дерьмо.
К концу фильма он был уже не такого мнения. Весь сеанс просмотра он комментировал каждое действие влюблённой парочки, периодически ворча о том, что их безмозглости позавидует любой.
– Она могла спасти его, – возмутился Диего, когда на экране высветилось титры.
– Не-а, доказано, что дверь не удержала бы их обоих.
– Грейс, ты узко мыслишь, я говорил тебе?
– Говорил. И если скажешь ещё раз, то я выкину тебя из окна. Действуй.
– Она могла с самого начала уплыть на лодке, но что? Она, как тупая девчонка, прыгнула на тонущий Титаник к своему любимому и обрекла его на смерть.
– Любовь. Что ты на это скажешь?
Глаза Диего наполнились едва уловимой болью.
– Это не любовь, Грейс.
– Что ты знаешь о любви? – вырвалось у меня.
– Больше, чем ты думаешь, – кажется, он вмиг протрезвел, потому что леденящий душу тон, который стал верным спутником Диего, резал мне сердце.
– Ты снова ссоришься со мной. Фуэнтес, в какие игры ты играешь?
– Мы говорим о фильме. Как ты перешла с одной темы на меня? – отрезал он, – я не хочу говорить больше об этом дерьме.
– Просто признай своё поражение. Роза оказалась верной Джеку, вот и всё, – подначивала я его на дискуссию. Только разговорами я смогу хоть что-то узнать о нём, – да, он умер, но умер, видя её любовь. Она была рядом и держала его руку в этот момент.
Пронзающий душу смех донёсся до моих ушей.
– А он, он оказался верным, Грейс?
– Безусловно, – не понимаю, к чему он клонит.
– Запомни: мужчина может быть верен идеям, делу, друзьям, но никак не женщине, – Диего вздёрнул одну бровь, ожидая, когда я перестану пялиться на него, но состояние шока, в котором я пребывала, кажется, не развеять.
– Зачем тогда люди женятся? – только не думай, что я спрашиваю о нас. Потому что так и есть.
– Жениться и заводить семью само по себе бессмысленно. Но могу предположить разве что для личной выгоды.
– Ты хочешь сказать, что лучше всю жизнь иметь сотню женщин, чем быть с одной единственной?
К глазам подступили непрошеные слёзы, а горло начало саднить. Он не может так думать. Разве кто-то вообще хочет жить без любви? Нет, потому что такого не бывает. Он снова пытается оттолкнуть меня.
– Именно так. Ты бы смогла есть, допустим, макароны с сыром каждый день, на протяжении всей жизни? И ничего другого, только макароны с сыром. Так вот с девушками тоже самое. Всё в этой жизни приедается, а топтаться на месте – удел идиотов, – как бы мне сейчас хотелось, чтобы на его прекрасном лице расцвела улыбка, и он сказал: «Шутка, это всего лишь шутка, Грейс. Я хорошо отношусь к женитьбе и в будущем собираюсь связать нас с тобой узами брака». Кажется, он уже говорил мне, что я слишком замечталась и потерялась в реальности, составляя прекрасный образ, в который постепенно влюбляюсь всё больше и больше.