– Убери от меня своего дружка, Блайт, – шутя, поморщилась я, – он упирается мне в ногу.
– Детка, и это он ещё даже в неприподнятом состоянии, – рассмеялся друг, шевеля бровями, – показать в готовом виде?
– Фу, – фыркнула Мария, пока хихикала.
– Меня хватит на вас всех, крошки, – продолжал Оли.
– Ты слишком долго молчал и не пускал пошлые шуточки, я сразу подумала, что тут что-то неладное, теперь ты их накопил, – закатила я глаза, вырываясь из его хватки.
Оливер вновь сверкнул очаровательной улыбкой, которая могла свалить с ног весь женский пол в галерее, кроме, конечно, нас, потому что его подкаты не действуют в нашей компании.
Выйдя на улицу к друзьям, я не желала садиться в машину, в которой для меня уже было заготовлено местечко. Под предлогом того, что хочу остаться и поблагодарить руководителей выставки, я отпустила машину с ребятами и вернулась к дверям, проводив их взглядом. Я до боли желала поговорить с Диего, который тоже исчез вместе с Марией, вероятно домой. Я осталась одна.
Вдыхая свежий вечерний воздух, я смотрела вдаль, пока мимо проходили люди, покидающие галерею. Когда последний человек вышел из дверей и скрылся во тьме, я хмыкнула. Теперь точно осталась только я.
– Галерея закрылась, Грейс, – прозвучал стальной голос Диего с левой стороны, который заставил распахнуться глаза и встретиться с его взглядом, наблюдающим за мной.
– Я хотела поговорить с тобой.
– Мне некогда. Если ты решила обсудить сказанное ночью, то я лишь повторюсь. Ты легко позволяешь мне читать свои эмоции и причинять тебе боль.
– Диего… – начала я, желая извиниться за объятия Алана, игнорируя больные слова, но его взгляд остановил поток слов, которые рвались наружу.
Той ночью он говорил, что больше не сделает мне больно, но, видимо, это был лишь пьяный бренд и не более. Скорей всего Диего ни слова не помнит. И сейчас я очень сильно хочу увидеть того человека в алкогольном опьянении, который относился ко мне с уважением, обещая чуть ли не горы. Всё это дешёвые слова, на которые я купилась впервые.
– Возвращайся в кампус, Грейс.
Его жестокость не знает никаких границ. Сейчас я чувствую себя ничтожеством, которое вновь облили дерьмом. Лишь гордость помогла мне высокомерно вскинуть подбородок и зашагать прочь без оглядки. Но сильной я казалась лишь со спины, потому что по щекам сбегали солёные капли.
Глава 14
Проведя, наверное, тысячу часов в ванной комнате перед зеркалом, я наконец привела себя в подобающий вид и могла идти в университет, не переживая о том, что меня отчислят из-за кучки студентов, которые будут валяться на полу коридоров, как только увидят меня.
С самого утра мой день не задался: проснувшись с больным горлом ощущения, в котором были сравнимы с проглоченными стеклышками, я побежала мерить температуру и оказалось, что у меня реальный жар. Не знаю с чем связана эта простуда, но скорее всего всё из-за холодных дней октября. Через неделю будет хэллоуин, а я собираюсь слечь с болезнью. Отлично.
– Можно? – постучав всего раз, спросила я, когда приоткрыла дверь в кабинет ректора и всунула в узкий проем свою голову, которая начинала пульсировать из-за повышенной температуры.
С утра мне пришла лишь одна гениальная идея – это провести весь день с ректором за сочинением. И даже если он всё-таки поспорил на меня с Делоном, то наплевать, потому что я все равно получу сто баллов за это чёртово сочинение. Либо с ректором, либо без ректора. И решать, конечно же, ему.
Харрис поднял голову, оторвав взгляд от бумажек на столе. Сказать, что он шокирован моему приходу – ничего не сказать.
– Грейс? – вылетело из его рта. Кажется, он хотел ударить себя по губам за то, чтобы обратился ко мне на ты, – Мисс Мелтон, проходите.
Расслабленно я села на кожаный стул за рабочим столом ректора, на котором покоилось множество бумаг, папок, листовок и прочей макулатуры.
– Чем я могу быть полезен вам? – устало улыбнувшись, спросил он.
На лице не было привычной широкой улыбки, от которой мне становилось не по себе. Сейчас он выглядел измученным взрослым мужчиной, которому не помешает отдых.
– Профессор Делон дал нам задание: мы должны написать сочинение на тему того, какой мы представляем свою жизнь и себя через десятку лет. Делон разрешил нам пренебречь помощью преподавателей.
– Как я понимаю, вы выбрали меня? – перебил ректор. И от меня не ускользнула радость в его голосе. Неужели он действительно будет рад работать с первокурсницей в свободное от работы время?
– Делон настоятельно попросил меня взять именно вас в наставники. Поэтому я здесь и хочу, чтобы мы определились с расписанием, когда я смогу приходить к вам для работы.