– Извиняюсь, – задержала меня чья-то рука, которая заставила обернуться.
Тот самый парень, обладатель последнего стаканчика с кофе, смотрел на меня серыми глазами и приподнятыми уголками губ. Ровно зачёсанные светлые волосы на одну сторону в сочетании с какой-то деловитостью и одновременно небрежностью придавали ему обаятельности и притягательности.
– Держите, – протянув мне стаканчик, улыбался он. Я что, так плохо выгляжу? Хотя, очень даже вероятно.
Видимо заметив мою оскорблённость и нарастающую злость, парень решил оправдаться:
– Не подумайте, Вы выглядите прекрасно, просто я вижу, как сильно Вы его желали, – улыбнулся он, вставив в мою ладонь напиток, – это, кстати, моккачино, а я – Алек.
– Спасибо, – выдохнула я, отходя от состояния изумления. Губы растянулись в благодарной улыбке, – Грейс. Вы мои спасители, моккачино и Алек.
– Были только рады. Учитесь в Принстонском?
– Да, – кивнула я, направляясь за новым знакомым, – и… можно на ты, сегодняшнее утро я и так чувствую себя старушкой.
– Без проблем, – кивнул Алек, открыв дверь и пропустив меня вперёд.
Не понимаю, что меня так удивляет в подобных мужских жестах, но это безумно приятно, когда перед тобой открывают дверь и отдают последнюю кружку кофе.
У тебя слабоумие или провалы в памяти? – закатило глаза раздражительное «я», – Алан всегда так делает. У них даже схожие имена.
– А ты? – обратилась я, игнорируя замечания в голове.
– Тоже, четвёртый курс, – подмигнул он, – можно вопрос?
– Конечно, – пожала я плечами, сделав глоток кофе.
– Парень?
– Нет, – улыбнулась я. Это ведь не считается, когда за плечами влюблённый друг и безразлично относящийся повод для слёз?
– Не против сходить куда-нибудь вечером? – улыбнулся Алек.
– Не против, – заулыбалась ответно я. Мне действительно не помешает кто-то посторонний: тот, кто не относится ко мне, как к ничтожеству, которое периодически появляется желание трахнуть.
И тот, кто все эти года считался лучшим другом, а на самом деле любил тебя, – продолжало посмеиваться «я».
Улыбка Алека стала шире, когда мы остановились у одной из арок.
– Оставишь свой номер?
– Конечно, – кивнула я.
Получив в руки мобильник, я записала номер и сделала дозвон, получая взамен его.
– Приятно познакомиться, Грейс, – улыбнулся напоследок Алек, – и знай: тебе не нужно кофе, чтобы выглядеть прекрасно.
После своих слов, он зашагал в другую сторону, оставляя меня улыбаться и смотреть ему в спину.
Я слишком давно не слышала комплиментов в свою сторону. Мужское внимание всегда приятно, особенно когда оно исходит от таких парней, как Алек. Конечно, Алан всегда меня ими награждает, но он – мой друг, я не придаю им то значение, какое придала словам Алека. Да и честно признаться, я всегда получаю комплименты, но они не бескорыстные, они направлены на определённые цели: секс, приближение к семье, фальшь и лицемерие. Внимательный жест и приятные разговоры Алека – произвели на меня положительное впечатление, оставляя приятный осадок на покрытой мраком душе. В последнее время, сердце будто находится в лунном затмении. Там темно и проглядываются небольшие просветы, но лишь под микроскопом глаз Алана, который знает меня лучше всех. Настроение вновь стало на несколько планок выше того, что было утром. Проводив взглядом Алека, я развернулась и встретилась лицом к лицу со своим кошмаром, который стоял в нескольких футах от меня.
Не дай ему повлиять на себя, – зашептало любимое «я», – он сам сказал, что ты можешь спать и встречаться с кем угодно. Ты должна. И ты можешь.
Вскинув подбородок, я направилась на лекцию, пройдя мимо Диего и не наделив его взглядом. С меня хватит игр в сексуальную куклу, к которой можно завалиться в комнату и повесить лапшу на уши. Пора открыть чистый лист и начать новую главу, в ином случае я просто сойду с ума и превращусь в лужу под ногами.
Вот такой мелочный жест от Алека вывернул всё нутро и выбил дух.
В кого я превратилась? Грезю о человеке, который не то, чтобы не готов быть со мной, он этого и не желает. И никогда не желал. Пора оставить эту страницу в прошлом, как бы больно не было. Когда я научусь любить и ценить себя? Мной пользовались. И я не виню только Диего. Я тоже виновата, ведь сама этого желала. Фуэнтес лишь взял своё. Он умело открыл чёрную дыру, которую я годами пыталась зашить внутри.