– Кофеиновая зависимость? – шутя, вскинул брови Алек.
– Нет, но утро было не совсем добрым. Скорей, мне хотелось помереть.
– Тогда мне стоит делать его добрым каждый день новой порцией.
– Не хочу тебя утруждать, – смутилась я, опустив глаза в меню.
– Грейс, ты не утруждаешь меня, выкинь это из головы, мне приятно быть причиной твоей улыбки, которая, кстати, также прекрасна.
– Боже, ты заставляешь меня краснеть, – хмыкнула я, спрятав лицо в ладонях.
– И это мне тоже приятно, – засмеялся Алек, взяв мои руки, отведя их в сторону, – что выбираем?
– Что-нибудь вкусное, – улыбнулась я, прогулявшись по меню глазами.
Обсуждая блюда, мы наткнулись на дополнительную табличку, которая заставила рассмеяться. Импровизированные предложения, подвергнут улыбке любого гостя данного заведения: «что-нибудь» – три доллара, и Алек сразу даровал этот пункт мне; «Я не знаю, чего хочу» – пять долларов; «Что угодно, только не пустую тарелку» – шесть долларов; «Накидайте что-нибудь по-быстрому» – десять долларов. Хохоча, мы всё же сошлись на парочке салатов и горячих мясных блюдах.
– Ты даже не представляешь, какое это счастье, что ты не вегетарианка, – улыбнулся Алек, расслабившись на спинке.
– Я много тренируюсь, мне нужен белок.
– Хорошо, почему футбол и рисование? Это же два несовместимых занятия. Я совершенно не могу представить такую хрупкую девушку на поле.
– Эй, – смеясь, обиженно протянула я, – что за камень в мою сторону?
– Это не камень, просто ты такая маленькая и беззащитная.
– Тогда тебе стоит почаще заглядывать на футбольные матчи. Это заставит тебя передумать на счёт маленькой и беззащитной.
– Те два матча летал домой, нужно было помочь с обустройством, кстати, я могу помочь нарисовать план с инженерной точки зрения. Я, знаешь ли, хорошо черчу.
– Всё будет строго по размерам? – захихикала я.
– Да, по всем государственным указаниям и строгости регулировки, – улыбаясь, кивнул Алек.
– Давай попробуем.
Достав из сумки сложенные листы, я предоставила Алеку карандаш и фломастер, которыми он тут же овладел, начав перерисовывать на чистый лист мои наброски, уточная все детали и правильность. Пока грифель метался по листу, я искоса подглядывала в сторону Диего, и каждый чёртов раз ловила его взгляд. Сейчас перед ним было пусто, в то время как напротив собеседника поставили новую большую кружку до краев заполненную пивом. Отведя взгляд в сторону, я прогулялась взглядом по обстановке бара: стены цветом глины, по углам расположились светильники, отбрасывающие тёплый свет в разные стороны, практически каждый столик был занят оживлённо беседующими посетителями.
Когда Алек завершил свою работу, на стол поставили несколько тарелок и стаканов с коктейлями. Несмотря на простую обстановку, ничуть не намекающую на роскошь, блюда были отменными. Алеку легко удавалось разбавлять наш ужин разговорами и шутками. И не будь в баре Диего, я бы смогла что-то почувствовать к этому парню. Но слишком близко было моё но.
Получив напоследок пустой взгляд от Диего, мы покинули бар, решив подышать свежим воздухом.
Через несколько часов, тренировка дала о себе знать: мышцы на ногах начинали ныть, требуя массаж и отдых в горизонтальном положении, в то время как душа желала продолжения, потому что я боялась оставаться наедине с самой собой. Но это неизбежно, если Сам не вернулась в комнату. Пригласить Алека значит то, что я девушка не самых высоких моральных принципов, а такой я быть для него не желала, ведь это чистый лист.
– Я вижу, что ты мучаешься, – улыбнулся Алек, подхватив меня на руки.
– Боже, я же тяжелая, что ты делаешь!?
– Ты как пушинка, Грейс Мелтон. И нам осталось всего несколько футов.
– Разве? – удивленно спросила я, оглядывая местность, освещали которую лишь уличные фонари.
– Осталось повернуть и… вот он.
Действительно, этот путь мне не был известен, либо же я просто не помню его в темноте. Перед глазами отразился кампус, в окнах которого горели тёплые цвета люстр в комнатах студентов. Даже сквозь тьму видна искусность и великолепие постройки, которые не оставались без моего внимания и на день.
Поставив меня на первую ступеньку, Алек улыбнулся.
– Спасибо за ужин, он действительно был самым приятным за последнее время. И я уже сожалею из-за твоих стертых до мозолей ног.
– Тебе спасибо.
– Напиши, как доберёшься до комнаты.
– Хорошо, – кивнула я.
Взяв мою ладонь, Алек оставил поцелуй на тыльной стороне кисти и зашагал во тьму, оставляя меня смотреть ему вслед с улыбкой на губах. С тем, как удалилась и скрывалась его спина, сползала моя улыбка.