– Давай же, Грейс, закричи на меня, скажи, что я козёл, скотина, придурок, идиот, что-нибудь, только не молчи! Я только что разбил твой телефон, сделай, блять, что-нибудь!
Покрутив головой, я оставила след зубов на кулаке, но не позволила руководить собой. Именно этого он хочет. Именно эти две ошибки дали старт и зелёный свет для его действий.
– Уходи, – выдавила я.
Выдохнув, Диего поднялся с постели, и я разочарованно обрадовалась, потому что он согласился с просьбой: думала я так ровно минуту, потому что постель вновь прогнулась под его весом. На это раз он зашёл дальше и залез под одеяло, просунув руку под подушкой и притянув меня к себе, из-за чего я всхлипнула:
– За что? Почему ты не можешь найти кого-то ещё?
– Потому что я хочу только тебя, Грейс, вот почему.
Коснувшись губами моего плеча, Диего вмиг зажег пожар, на который я уже потратила несколько огнетушителей. Слёзы градом побежали по щекам. Я заранее знаю, что это пустые слова, которые с наступлением утра забудутся их создателем.
Попытка отстраниться осталась безуспешной, взамен вокруг меня лишь крепче сжались руки.
– Давай поговорим, Грейс.
– Зачем ты всё портишь? Я начала новое, но ты облил дерьмом и эту попытку.
– Потому что я не думал, что будет так.
– Как? Я делаю так, как ты хотел: встречаюсь, с кем хочу, сплю, с кем хочу.
Диего вздохнул мне в шею, щекоча кожу горячим дыханием. Плевать, что тело так реагирует на него, я буду сильнее, чем желание оседлать Фуэнтеса.
– Ты не трахалась с ним, – отрезал он, словно во мне жучок и он знает каждый сделанный шаг, – я хочу тебе объяснить, рассказать, но… я не могу. Не сейчас, не сегодня.
Конечно, лучший способ оправдания – это сказать, что сейчас не время. А когда оно у нас будет?
Дёрнув рукой, я кое-как выкрутилась из хватки и повернулась к нему лицом. Я должна видеть эту наглую рожу, когда он снова будет заливать мне в уши грёбаный цемент.
– Если ты не можешь объяснить свое поведение, маниакальный ублюдок, то проваливай, – буквально рычала ему в лицо я.
Но Диего даже не вздрогнул от моей грубости.
– Я не думаю, что…
– Вот и не думай, – с абсолютной резкостью прерываю его, внутренне ликуя. В этот раз ему будет гораздо сложнее. Сукин сын.
– Ты ведёшь себя, как стерва.
– Ты ведёшь себя, как мудак, – в ответку бросила я, подначивая его на продолжение нашей битвы.
– Как же с тобой сложно, – взвыл он. Перевернувшись на спину, он посмотрел в потолок, – за что ты меня так наказываешь. Я ведь думал, что никогда больше…а ты послал мне…проблему.
– Ты называешь меня проблемой?
Подскочив на кровати, я двинула ему в бок локтем, но на лице Диего даже мышца не дрогнула.
– А ты разве не являешься проблемой, Грейс!? Ты чертова петля на моей шее. И я идиот, потому что добровольно позволяю ей затягиваться, хотя имею свободные руки, чтобы скинуть верёвку.
– Вот как ты теперь заговорил, – хмыкнула я, – я серьезно не понимаю тебя. Сейчас ты такой сладкий мальчик, а завтра снова станешь говном, считающим, что я – никто. Я устала, Диего. Я не знаю тебя, но я знаю, что ты грёбаный сукин сын с раздвоением личности. Мне просто, твою мать, каждый день приходится играть в чёртову рулетку, где ты либо поцелуешь меня, либо выльешь на меня все накопившееся. Я ставлю на чёрное, а выпадает на красное. Ставлю на красное, а вылетает чёрное. И так бесконечное количество раз. Чем я всё это заслужила? Я устала. И я прошу оставить меня.
На одном дыхании у меня вырвалось всё, что успело скопиться и давить на сердце громадной ношей.
– Я желаю покинуть это казино с играми, но ты снова завлёк меня новой игрой. Тебе не кажется, что пора прекращать?
– Я не хочу прекращать, Грейс, – шепнул Диего, переведя взгляд с потолка на меня.
С минуту, мы просто смотрели в глаза друг друга в темноте ночи, которую немного осветлял свет луны, и она позволяла мне видеть отблески в тёмных глазах, которые затягивали в своей омут. Я могла без раздумий шагнуть в бездну, если бы напротив стоял Диего и просто смотрел на меня. Как один человек, способен выбить из тебя абсолютно всё? Как одним присутствием, он может влиять на тело, пленять душу и управлять разумом? Этот человек мне не знаком. И когда я говорю не знаком – я имею в виду то, что совершенно не знаю его.
– Я пришёл просто поговорить, Грейс. Но больше не хочу, давай спать.