– Пасуешь, Грейс, не спорь со мной.
– Нет, не пасую, и это ты не спорь со мной.
– Грейс, – вздохнул Диего, – давай проведём хотя бы один вечер без споров и препираний. Я тренер, и мне видней.
– Что за чёрт, Фуэнтес!? Не говори ерунды, и не покрывай себя тренерством. Я – капитан не просто так. Я была выбрана им в школе и была выбрана им тут. И мы прекратим спорить, если ты согласишься, что я – лучший игрок.
– Я уже это говорил.
– Нет.
– Говорил, когда упоминал, что ты нужна команде. Это одно и тоже.
– Это не одно и то же.
– Давай не будем говорить об очевидном.
– То есть ты считаешь меня лучшей? – довольно улыбнулась я.
– Лучшим игроком, Грейс. Уточняй свои слова.
– Хорошо.
Поджав губы, я перевела взгляд за спину Диего, рассматривая тонкие линии, свисающие с потолка, на кончике которых было несколько лампочек. Небольшое количество людей в заведении позволяли слышать друг друга, а не перекрикивать смех и оживленные громкие разговоры за соседними столиками. Стены, обшитые деревом, хранили в себе те чуткие древесные нотки, пробирающиеся в нос среди смешавшихся ароматов парфюмов и еды. Кружившие вокруг столиков официанты в чёрных униформах, перекидывались улыбками и небольшим количеством фраз, после чего исчезали за дверью, и вновь из неё появлялись.
– Ты не хочешь ничего спросить? – подал голос Диего, из-за чего взгляд вновь вернулся к мужчине напротив.
– Что именно?
– Не знаю, думал, что ты завалишь меня вопросами.
– У меня их много, но сомневаюсь, что услышу на них ответы.
– Попробуй, – пожал плечами Диего, прогулявшись глазами по линии платья на моих ключицах.
– Почему ты выбрал работу в Принстонском университете?
Постучав пальцами по столу, Диего поднял на меня взгляд спустя несколько минут раздумий.
– Я не думаю, что ты должна это знать, Грейс.
– Вот я и попробовала.
– Попробуй ещё раз.
– Почему ты не хочешь рассказать мне?
– Потому что это неважно.
– Я попробовала ещё раз.
– Грейс, это не то, есть и другие вопросы, которые должны тебя интересовать.
– Но я выбрала этот, потому что хочу понять тебя и твои интересы. Что такого в данном вопросе? Я просто хочу знать, почему ты выбрал тренерство, а не, к примеру, садоводство.
– Садоводство? – выгнув бровь, усмехнулся Диего.
– Да, садоводство. Почему бы и нет. Нет плохой работы. Я просто хотела узнать тебя в этом плане, и не вижу в этом ничего плохого. Я ведь не могу что-то знать, а что-то не знать и ты…
– Вполне можешь, Грейс, если это то, что тебе знать не стоит, – оборвали меня на полуслове, – я выбрал его, потому что так было решено за меня. Мне предоставили выбор – я его сделал. Теперь я тут. Это принимается за ответ?
– Ладно, – вздохнула я, – а разве тебе не интересно что-то узнать?
– Интересно. Кто был тот парень?
– Ты смеёшься надо мной, Фуэнтес? – фыркнула я, – я спрашиваю тебя, почему ты выбрал тренерство, и ты не желаешь ответить на такой элементарный вопрос, а сейчас ты интересуешься моей личной жизнью, решив, что я должна быть откровенна с тобой. Нет, Диего, такого не бывает. Нельзя играть в одни ворота, ты как никто другой должен это понимать.
– Чего ты хочешь, Грейс? Чтобы я вывалил на тебя всё своё прошлое дерьмо, после которого мы поплачемся друг другу в плечо и поцелуемся, как во всех мелодрамах?
– Нет, – покрутила я головой, – я просто хочу взаимности, разве это много?
– Это не много, – вздохнул Диего, со словами которого, на стол легли тарелки с закусками, оборвавшими диалог и заставившими замолчать на неловкий промежуток.
Поблагодарив официанта, между нами вновь повисла пауза, растянувшаяся с несколько минут и игру в гляделки хоть куда, но не в глаза друг друга.
– Грейс, не требуй всего и сразу. В моём мире так не бывает.
– Что ты хочешь этим сказать? – поморщилась я, пронзая взглядом входную дверь, холод которой передавался мне, – думаешь, что ты знаешь меня?
– Нет, не знаю. Ты позволяешь мне узнать тебя со стороны суки, Грейс. И я могу сказать, почему.
– Валяй.
– Потому что это защитная реакция. Она у всех разная: кто-то смеётся, кто-то плачет, кто-то становится грубым, а кто-то входит в образ суки и стервы.
– И под последними двумя, ты подразумеваешь нас? – переведя взгляд, я уперлась глазами в карие, что принадлежат Диего.
– Ты не можешь судить меня, Грейс, а я не могу судить тебя. Но твой мир полностью расходится с моим. Мы – небо и земля. И сейчас спустись с небес на землю, тут живут обычные люди.
– Что ты знаешь о моих небесах? – практически всхлипнула я, подавляя нарастающую ярость и горестные слёзы, – я ненавижу, когда люди судят меня по одежке. Ненавижу всей душой. Всё то, что ты видишь – не моё.