Домерик сражался протазаном. Он во всю использовал преимущество, даваемое длиною древка. Островитяне могли похвастаться храбростью, да только выучки им не хватало, да и защищены они были плохо.
Болтон резал и рубил по рукам, шеям, иногда и в грудь бил, основательно прореживая лезущих врагов и сбивая их запал. Сражалось ему легко и радостно. Одна из стрел клюнула его в грудь, а по стальной перчатке проскрежетал вражеский меч — это когда он неосторожно наклонился над бортом вперед и вниз, добивая особо громко кричащего противника. Оба пропущенных удара не причинили ему ни малейшего вреда, лишь еще больше раззадорили.
Экипаж «Стервы» был забрызган кровью, а под воду ушло уже добрых два, а то и три десятка врагов. Но они никак не успокаивались.
И все же островитяне не могли сделать ничего по-настоящему опасного. «Стерва» все дальше отходила в открытое море. Здесь, лишившись защиты скал, дикари стали хорошей целью для стрелков.
Лучники с кормы раз за разом пускали стрелы, собирая богатую жатву.
Домерик ударил прямо в лицо еще одному мужику — нечесаному, лохматому, очень похожему на тех горцев, с которыми ему довелось столкнуться в Долине.
Мужик что-то выкрикнул и полетел вниз, на свидание с водой.
— Эх! Эх! — выкрикивал Торрхен Карстарк, принимая чужие выпады на щит и нанося ответные удары.
Враги все чаще поглядывали назад и все больше думали о защите. Их вождь понял, что продолжать сражаться бессмысленно. Он поднес к губам рог и издал долгий звук, означающий сигнал к отступлению. Весла на лодках заработали быстро-быстро, но лучники «Стервы» успокоились не сразу, продолжая осыпать их стрелами.
— Кажется, отбились, гром, молния и четыре свиньи в задницу! — Уолтон оглядел залитую кровью палубу и с десяток лодок, которые отправлялись обратно к берегу Скагоса. Час назад, до начала схватки, их насчитывалось куда больше. — Кончай стрельбу, парни! Кончай, я сказал! Берегите стрелы. Мы победили.
Схватка вышла не особо тяжелой, но жаркой. Раненым — а их насчиталось одиннадцать человек — сразу же оказали первую помощь.
— Неплохо размялись, — заметил Карстарк, наблюдая, как скагги отступают.
— Согласен, — Домерик поднял забрало шлема и с удовольствием вздохнул полной грудью. — Тор, ты как? — Так себе. Драки мне не хватило.
— Понятно. А ты, Оз?
— У меня все хорошо, ведь вы даже не позволили вступить мне в бой, — не скрывая недовольства, буркнул парень. Экипаж «Стервы» захохотал.
Домерик обеспокоился, когда узнал, что Малыш Том ранен. К счастью, после осмотра выяснилось, что порез на плече не слишком серьезен.
«Стерва» ушла обратно на открытую воду, а вернувшись утром следующего дня дредфортцы обнаружили, что скагги усмирили свой воинственный пыл и готовы торговать.
На борт, размахивая тряпицей, привязанной к копью, поднялась группа из нескольких человек. Они были грязные, нечёсаные, настороженно озирающиеся и пугливые. Дух от них шел такой, что Домерик невольно поморщился.
— Мы камнерожденные! Это наше море и наша земля! Я Рагор, сын Играра, вождь всех Магнаров! — сказал их лидер, плечистый мужик с желтыми зубами и ожерельем из монет на шее. Его здоровенные, перевитые венами ручищи напоминали древесные коряги. Чувствовалось, что силы в них просто немерено. — Будем торговать?
— Я Уолтон, состоящий на службе у дома Болтонов, — капитан гвардии выступил вперед. — Да, мы будем торговать!
— Что к нам пожаловали Болтоны, мы узнали по знамени, — Рагор воинственно выдвинул челюсть, почесал грязной пятерней кадык и задрал голову наверх. Там, на верхушке мачты, лениво колыхался на легком ветерке ободранный человек. — Давно вы к нам не заплывали!
— Болтонов мы не любим! — хмуро заметил один из сопровождающих вождя.
— Заткни пасть, Кремень, — не поворачивая головы, рыкнул вождь Магнаров. — Это не правда. Мы всем рады! — он ухмыльнулся. — Так чего вы привезли и чего хотите?
Скагги вели себя так естественно и просто, словно накануне они с ними не сражались, и кровь никто не проливал.
Мейстер Утор нашел правильные книги. Местные дикари действительно нуждались в самых простых вещах. А уж когда они увидели несколько бочонков с элем и мёдом, то и вовсе расслабились.
Их вождь Рагор все пытался выторговать топоры, мечи, копья или даже ножи, но дураков продавать дикарям оружие на «Стерве» не нашлось.
Торг занял весь день. Скагги торговались со страстью, очень часто пытались обмануть или что-то своровать. Несмотря на свирепый вид, они, в сущности, оказались очень наивными. Правда и обижались от сущего пустяка. И, кажется, один лишь вождь умел худо-бедно считать.
Несколько великолепных связок моржовых клыков, каждый из которых достигал руки взрослого мужчины, скагги отдали за такое же количество бочонков с элем. Бросовая цена!
Чуть выше они ценили рога единорогов. Рога оказались какими-то странными — длинными и почему-то не парными, а одиночными.
Еще дороже Магнар просил за янтарь. Домерик слушал, как Железные Икры и Зорни торгуются и прикидывал, что в Браавосе все это можно будет продать раз в пять, а то и шесть дороже.
Скагги пытались продать им драконье стекло — его на острове имелись целые горы. Вот только кому оно нужно, если валялось буквально под ногами?
Местные сплавали на берег и притащили на борт «Стервы» несколько древних сундуков. Они поставили их на палубу. Рагор с гордостью принялся откидывать крышки.
— У нас янтарь, а не чаячье дерьмо, понятно? Товар дорогой и цену на него мы знаем! — говорил он.
Внутри сундуков действительно находился янтарь — от светло-желтого до коричневого. Попадались красноватые, и даже с зеленью, куски.
Несколько камней, размером с кулак, выглядели невероятно красиво. Почти во всех внутри застыло какое-то насекомое.
— Отдаю сундук за твой меч, парень! — голос вождя звучал сурово и непоколебимо.
— Он не продается, — ответил Домерик.
— Чего?
— Сейчас мы все обсудим, — невозмутимо ответил Железные Икры. — Но для начала, вождь, давай-ка, как настоящие мужчины, выпьем эля!
— Дело говоришь, дредфортец, — вождь скаггов расслабился.
Пили прямо на палубе. Железные Икры самую малость, капитан и вовсе отказался, а вот Торрхен выразил желание поучаствовать в общем деле. На помощь им Домерик выделил Гербера Кабана и Малыша Тома, выражая таким образом признательность за службу. Хотя тут имелся и другой расчет — скагги уважали силу, и такой внушительный воин как Том в их глазах заслуживал всеобщего признания.
Чем больше Рагор, Кремень и еще два камнерожденных пили, тем более шумными становились.
За янтарь Домерик отдал гвозди, всю деревянную и оловянную посуду, а также привезенную с собой одежду — тюки с плащами, штанами и рубахами. Кожаные вещи местных не заинтересовали. Домерик сделал пометку, что их брать больше не стоит.
Вечером пьяного Рагора погрузили на лодку и отправили на берег. Он и их звал с собой, и выглядел вполне дружелюбно, но довериться скаггам не торопились.
— Думаю, все прошло идеально, — заметил Домерик, когда «Стерва» опустила весла в воду, развернулась и взяла курс на юг.
— Не торопись, парень, дай нам добраться до Браавоса, — по своему обыкновению проворчал Зорни Дорест.
Все они — юный Болтон, Торрхен, Железные Икры и капитан «Стервы» убедившись, что все в порядке, спустились в каюту и сейчас сидели вокруг стола, пили вино и отмечали удачную сделку. Озрик Лайтфут разместился в уголку, ел вяленую рыбу и ждал приказаний.
Даже по самым скромным подсчетам, за вычетом жалования и призовых команде, с учетом съеденной провизии, их прибыль обещала впятеро покрыть все расходы.
«Стерва» шла на юг, поймав парусом попутный ветер. Тихо поскрипывали снасти, а за бортом негромко плескалась вода, ударяясь о борт.
— А мне понравилось! — признался Карстарк, допивая вино и откидываясь к стене, на которой висела волчья шкура. — И подрались, и поторговали. О чем еще мечтать?