Богдан медленно подошёл и опустил обе ладони Соне на талию, крепко удерживая ее.
⁃ Так на что же ты согласна? Поясни! - глухо произнёс он, опыляя кожу щеки своим горячим дыханием. Богдан чуть отстранился и снова лукаво посмотрел в бесконечную зелень ее глаз. Подавив в себе острое желание накинуться на любимого мужчину, крепко повиснув у него на шее, Соня продолжила:
- Согласна начать все сначала,...... согласна вечно любить тебя,.....быть твоей женой ......, - и опустив голову, с явным волнением в голосе, произнесла чуть тише,- согласна на лечение, если это поможет.- На последних словах девушки, Богдан ещё крепче прижал ее к себе, после чего приподняв за подбородок, накрыл ее губы своими. Девушка почувствовала как земля уходит у неё из под ног и если бы не руки мужчины, что крепко удерживали ее за талию, она бы однозначно упала на пол от нахлынувшего потока чувств, который словно цунами окатил ее с головой.
Ни капли не сдерживаясь, Богдан с жадностью блуждал руками по ее телу, обжигая, заставляя дрожать от волнения. Запустив ладони под подол мокрого платья, крепко сжал ягодицы. Соня пискнула, крепко схватившись за широкие плечи мужа. Нежно лаская каждый сантиметр ее тела , Богдан оторвался от Сониных губ и стал спускаться ниже, зацеловывая шею, ключицы, порочно слизывая с нежной кожи жены капли дождя. Через слой мокрой ткани, стал ласкать языком Сонины соски, не выдержав, с каким- то первобытным рыком освободил правую грудь от одежды и проделал тоже самое, до тех пока девушка не начала стонать в голос. Боясь окончательно потерять голову, Богдан из последних сил взял себя в руки и остановился только чтобы иметь возможность перевести дыхании, после чего одним быстрым движением подхватил девушку на руки и пошел в направлении выхода.
Эпилог
Спустя 3 года.
Богдан
Стою у самой кромки моря, держа в руках нашу трехмесячную дочь, которая мирно посапывает после очередной кормежки. Сегодня день Рождения Сониного племянника Даниила и мы всей своей большой компанией решили дружно взять отпуск и рвануть в Черногорию. Хоть Демид и настаивал поселиться в его доме, но мы все же решили снять большой коттедж неподалёку от них и теперь в нем расположилось огромное семейство Долгих с их тремя шумными постоянно шкодившими пацанами, семейство Рожновых с двумя яркими рыжеволосыми дочками-погодками и наше, пока что маленькое семейство Валевских с трехмесячной дочерью Лизой.
После нашего с Соней примирения мы стали жить вместе в моей городской квартире. Соне потребовалось два года достаточно тяжелого и сложного лечения для того, чтобы она наконец- то смогла забеременеть. Пришлось задействовать множество связей и знакомых, чтобы найти квалифицированных врачей и договориться с ними о приеме супруги на лечение. Это было адское время для обоих из нас и как мы его пережили, известно только Богу.
Почти всю беременность Соня пролежала под наблюдением врачей. Скучал по ней дико и все свободное от работы время проводил в ее палате, даже на какое- то время пришлось оборудовать себе там рабочую зону, ведь она так и не смогла до конца перебороть свой страх боязни врачей. Помогал как мог, поддерживал, отвлекал, лишь бы больше не видеть панику в ее глазах при появлении медперсонала.
Когда же жену прокесарили, думал умру, чувствовал себя последним психом и этого психа не могли утихомирить даже лучшие друзья, постоянно находившиеся рядом. И лишь когда появилась возможность оказаться в палате, смог наконец- то по- настоящему выдохнуть.
Взглянув внутрь кювеза, увидел точную копию моей Сони, с такими же огромными зелеными глазами и светлым пушком волос. Что происходило со мной в это мгновение не описать словами. Появление Лизы на этот свет полностью перевернуло мой мир. Слишком сильно переживал за ее жизнь и за жизнь Сони все то бесконечное время, что она вынашивала нашу дочь, ведь внутри все так же оставался жуткий панический страх от истории, что мы пережили ранее.
Я не мог стоять и просто смотреть на дочку: наклонился, аккуратно просунул руку под крошечную спинку и первый раз взял свою малыху на руки. Это было незабываемое чувство, чувство наполненности и внутреннего успокоения. Грудину вмиг будто кипятком ошпарило, так остро и болезненно ощущал ее присутствие в своих руках.
Не знаю как для кого- то другого, но для меня рождение дочери стало чем- то мегазначимым. Уже сейчас я бесконечно любил эти три килограмма счастья, что лежали и тихо посапывали в моих огромных ладонях. Все то время, что моя Соня оставалась в больнице, не отпускал свою малышку, ревнуя ко всем, даже к санитарам, забиравших дочь для проведения необходимых ей процедур. Соня конечно ругала меня, но по- другому я не мог, слишком дорогой ценой досталась мне жизнь моей девочки.
После рождения нашей Лизы Соня будто ожила, стала вся светиться от счастья, ни днём ни ночью не оставляя малышку ни на минуту. И я даже сам начал привыкать, что дочка стала спать с нами, мне и самому так было спокойнее. И если нам с Соней нужно было уединится, мы уходили в смежную со спальней комнату и там уже наслаждались друг другом на полную катушку.
Раньше даже не мог предположить, что рождение ребенка может настолько преобразить женщину, но с Соней именно так и произошло. И это было ни что иное как ее внутренне свечение, счастье, удовлетворение, как это ни назови, смысл все равно будет один. Этим свечением она заряжала и меня, за что я был ей бесконечно благодарен.