⁃ Соня, я в душ,- снимает с себя джемпер и подталкивает меня, - пойдешь со мной?.
⁃ Нет, нет, нет, -дико визжу, пока он сгребает меня в охапку и силой утаскивает в ванную. Мое сопротивление для него ничтожно. Луплю его по плечам, когда он несёт меня, но это тоже самое, что лупить стену, эффект будет примерно одинаковый, только руки обобьёшь.
Богдан ставит меня в душевую кабину прямо в футболке и домашних шортах, включает воду. Я не сдаюсь, кричу словно бешеная, но вижу, что это лишь ещё больше его раззадоривает. Одним рывком снимает с себя всю одежду, оставаясь абсолютно обнаженным, и встаёт рядом. У меня горло саднит от своих же криков, а ему хоть бы что. Под мои возгласы, теперь уже вперемешку со смехом, полностью меня раздевает, скидывая мокрую одежду под ноги. Моя нагота заставляет его взгляд почернеть. Крупные капли падают на широкие плечи, стекают с подбородка, для меня это самая красивая картина. Его образ будто вылепил скульптор, в нем нет ничего лишнего. Широкий разворот плеч, узкие бёдра, крепкий прокаченный торс - все то, что заставляет меня пылать от одного только взгляда.
Богдан остервенело набрасывается на мои губы, грудь. Подхватывает под бёдра. Я нависаю над ванной, обхватывая его бедра своими ногами. Руками вцепляюсь в крепкие плечи, оставляя на них царапины. Чуть отрываясь от меня, какое- то время просто смотрит.
⁃ Ты очень красивая, Соня. Самая красивая, моя......Ты моя, только моя, - не переставая целовать, произносит все то, что сейчас перемешалось внутри и рвётся наружу.
⁃ А ещё говоришь, что я сентиментальная, - смеюсь, запрокидывая голову назад, чем он незамедлительно решает воспользоваться. Набрасывается на мою шею, губы. Его ласки везде. Толчок, мой вскрик... в глазах искры, дрожь, проносящаяся от низа живота по всему телу.
Богдан продолжает свои движения, а я млею, наслаждаясь, охватившими нас эмоциями. Ещё крепче удерживает руками мои бёдра, не давая упасть. Усиливает напор, продолжая двигаться ещё сильнее, безудержнее. Целуя меня, уже не сдерживаясь, рычит мне в рот. На самых размашистых финальных толчках его охватывает сильнейшая судорога. Богдан выходит из меня, животом чувствую, как пульсирует его плоть, обильно покрывая меня густым семенем. Минуту спустя, он отпускает мои ноги. Глубоко вдыхая воздух, опускает голову и упирается обеими руками о стену, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Немного придя в себя, смачивает губку и осторожно проходит ей по моему телу. Намыливает мои волосы и тщательно ополаскивает их, после чего помогает покинуть душевую кабину.
Дрожащими руками пытаюсь вытереться, окутываюсь в полотенце и покидаю ванную.
После душа Богдан приходит в спальню и все продолжается снова. Засыпая в объятиях любимого, чувствую как с внутренней стороны бёдер саднит, губы припухли, а грудь ноет от его прикосновений, но я понимаю, что это самые приятные ощущения из всех, что я когда-либо испытывала.
Глава 21
Соня
Валевский уезжает рано утром, пообещав отзвониться как только будет на месте. Проводив любимого, иду на кухню. Делаю себе чай и занимаю место за огромным обеденным столом, чувствуя себя в этот момент ужасно одинокой. Решая хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, иду в спальню, где собираю остатки вещей, которые могут потребоваться в предстоящей поездке.
Отец как и обещал подъезжает к назначенному времени. Сгораю от понимания того, что мне ещё предстоит обьяснить ему причину своего пребывания в этом роскошном доме. Спускаюсь на улицу, неся в руке дорожную сумку. Вижу, как папа изумленно осматривает дом, идёт ко мне на встречу, перехватывая из рук вещи.
⁃ Дочка, что это за дом? Это же совсем не тот, в котором ты жила, - отец крепко обнимает меня и вопросительно смотрит, ожидая получить ответ на свой вопрос.
⁃ Папа, давай сядем в машину,.Обещаю,что по дороге все тебе объясню.
Он продолжает удивленно смотреть, однако спорить со мной не решается. Утвердительно кивает, после чего укладывает мою сумку в багажник и садится в машину. Занимая место рядом с ним, немного нервничаю, все думая о том, что надо было ехать вместе с Богданом, сейчас как никогда чувствую, что мне безумно не хватает его поддержки. Папе я всегда доверяла, он никогда не злился меня, не критиковалмои поступки. Очень надеюсь, что и сейчас он поймёт меня, и не станет осуждать.