Поднимаюсь и осторожно вытаскиваю иглу из руки, как можно тише опускаю ноги на пол. Обуваюсь и стараясь не создавать лишних звуков, выхожу из палаты, тихо приоткрывая и закрывая за собой дверь. На этаже нахожу дежурную медсестру и интересуюсь у неё состоянием брата, она кому-то набирает по телефону, узнаёт, нужную мне информацию и кладёт трубку.
⁃ Ваш брат Демид Шадрин пришёл в себя, состояние стабильное.
Безумно радуюсь этой новости, будто камень с души.... Живой, поправился. В этот момент понимаю, что безумно хочу его увидеть. Хоть сейчас - поздний час и все пациенты спят, но мне удаётся уговорить медсестру подняться на этаж, где находится палата Демида. Осторожно открываю дверь, стараясь действовать тихо и не разбудить Дему. Брат спит, полоска света попадает на его лицо, отчего он начинает морщиться. Хочу закрыть дверь, чтобы нечаянно не разбудить его, но внезапно на мое плечо ложится тяжелая рука. Дергаюсь от неожиданности и резко оборачиваюсь.
⁃ С ним все в порядке, Соня. Тебе не стоило сюда подниматься, - в голосе Богдана слышатся взволнованные нотки. Зачем он пошёл за мной, ведь он же спал, когда я уходила? - Врач советовал тебе не вставать с постели, - встревоженно смотрит на меня, видимо ожидая какого- то ответа.
⁃ Я должна была придти, убедится, что с ним все в порядке, - стараясь казаться как можно спокойнее, отвечаю, прямо глядя в глаза.
⁃ Убедилась? - усмехается он.- Теперь пойдём, тебе не надо отдыхать.
⁃ С каких пор ты решил начать заботиться обо мне?- парирую я и потихоньку шагаю к больничному лифту. - Не поздновато ли?
⁃ Я бы ни за что не переставал этого делать, если бы не то чёртово видео.
⁃ Какое видео? О чем ты?- останавливаюсь и недоуменно смотрю на него, не понимая о каком видео он вообще сейчас говорит.
⁃ Давай сначала вернёмся в палату, потом обещаю все тебе рассказать. Сил возражать нет, поэтому послушно плетусь, начиная ощущать боль в пояснице. В палате Богдан помогает мне забраться на кровать, она слишком высокая и в моем положении улечься на неё без посторонней помощи вряд ли бы получилось. Осторожно подхватывает одной рукой под спину, другой под коленями. Опуская, задерживает на мне взгляд. В темноте его глаза кажутся почти чёрными. Мне становится неловко, стараюсь смотреть куда угодно, только не на него.
⁃ Я очень скучал по тебе, - дергаюсь от его слов будто от тока. Одна лишь фраза, но как же долго я ее ждала. Однако сейчас в больничных стенах она звучит словно нечто инородное. И я точно не была готова к нечто подобному. За полгода рыданий в подушку, скрывая от окружающих свои чувства, заставляя себя забыть, все, что связано с ним, казалось, что я снова научилась жить. Жить с притуплённой болью, ради дочери, которую жду. Научилась верить в хорошее, хотя это далось не сразу. Я будто бы младенец маленькими неустойчивыми шажками шла к этому, снова училась видеть в людях людей, после пережитого предательства. А сейчас снова все те чувства, которые я убивала в себе, заталкивала в самые дальние уголки сознания, прорываются наружу, сдирая с меня кожу, оставляя оголенной душу, которая так и не зажила.
Закрываю глаза и откидываюсь на подушку, не хочу его видеть и слышать все враньё, что он произносит, тоже не хочу. Хочу, чтобы он ушёл и больше не появлялся в моей жизни.
⁃ Уходи, прошу, - мой шёпот разрезает окружающую нас темноту.
⁃ Теперь я точно никуда не уйду. Зная, что у нас с тобой будет ребёнок, не уйду! Даже не надейся.
⁃ Нам не надо от тебя таких жертв, - резко обрубаю его. Сейчас даже смотреть на него тяжело, слишком сильны, испытываемые мной эмоции и….. слишком противоречивы.
⁃ Соня, прости меня за все. Если бы я не был таким ревнивым ублюдком, сейчас все бы было иначе.
⁃ О какой ревности идёт речь? Ведь я, кажется, была только с тобой? - поворачиваю голову - в глубине его глаз столько боли.... ее невозможно скрыть, но сейчас мне все равно. Валевский опускает голову, взъерошивая волосы на затылке, глубоко натужно вздыхает и продолжает: