Поднимаюсь на локтях, пытаюсь принять удобное положение, одновременно с этим осмысливаю сказанное. И понимаю, что как бы мне не было хорошо рядом с ним, как бы моя душа не пела после длительной спячки, но головой я пока не готова разом перечеркнуть и забыть все то, что с нами произошло. На это потребуется какое-то время.
⁃ Родители сейчас в квартире Демида. Они скоро должны придти, я наверно пока побуду с ними.
⁃ Ты все ещё меня не простила?- подходит ближе и дотрагивается до моего лица.
⁃ Не в этом дело. Мне нужно время..... я думаю тебе тоже...
⁃ Соня, мне не нужно время, чтобы понять, что у меня есть любимая женщина, которая ждёт моего ребёнка, - жестко разрезает словами больничную палату Вознесенский и берет меня за руку, - о которых я должен заботиться и которые должны быть рядом со мной. Хватит уже совершать ошибки, я сыт ими по горло. У нас было время, чтобы осознать, что нам нельзя друг без друга. Зачем опять его терять?
⁃ Богдан, давай все обдумаем, сейчас не стоит торопиться. Я должна как минимум поговорить с родителями, объяснить им...
⁃ Я сам с ними поговорю,- Вознесенский непреклонен. Весь вид его сейчас отражает лишь полную решительность, готовность нападать, если потребуется.
⁃ Хорошо, тогда после разговора и решим.
Нашу беседу прерывает появление медсестры:
⁃ Ваш брат пришёл в себя, к нему можно подняться, - сообщает она и снова уходит, прикрыв за собой дверь.
⁃ Мы пойдём вместе. Я должен с ним поговорить, - констатирует Богдан и помогает мне подняться. Кидаю на него обеспокоенный взгляд, не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы по моему лицу было понятно, что я считаю его идею изначально плохой. Богдан выходит из палаты первый. Вряд ли Демид поймёт и примет тот факт, что его обидчик как раз и является отцом моего ребёнка. Решаю, во что бы то ни стало, не дать парням встретиться. Факт наших довольно близких отношений с Валевским может подождать и завтра, а то и до ещё более позднего времени. Догоняю Богдана уже в коридоре, вцепляюсь ему в руку, в попытке остановить.
⁃ Прошу тебя, сейчас не время. Он только пришёл в себя. Давай отложим ваш разговор до следующего раза,- брови Валевского нахмурены, какое-то время он просто стоит и переваривает услышанную информацию, затем твердо отчеканивает:
⁃ Он должен знать, почему я так поступил. Здесь не должно быть недосказанности, тем более он настолько близкий тебе человек. Я хочу все объяснить, чтобы больше не возвращаться к этому вопросу.
Пока мы разговаривали, находясь в больничном коридоре, из палаты вышел папа. Видимо родителям тоже сообщили о состоянии брата и, они с мамой уже приехали в больницу. Богдан протягивает руку в приветственном жесте и одновременно ждёт реакции отца, который помешкавши какое-то мгновение, все-таки отвечает таким же приветственным жестом.
⁃ Я так понимаю, вы и есть тот парень Сони, который так и не доехал до нас в Рождество?
⁃ Владимир Михайлович, я хотел бы с вами поговорить о нас с Соней и все объяснить. Мы не могли бы с вами где-нибудь поговорить?
Папа недолго думает, после чего послушно кивает и указывает на комнату, что возле ординаторской. Та представляет собой что- то похожее на комнату отдыха, куда пациенты приходят провести время, посмотреть телевизор. Сейчас она свободна и им никто не должен помешать. Мужчины удаляются, оставляя меня одну стоять возле палаты.
Захожу внутрь, мама уже хлопочет вокруг брата. Вид у него довольно сносный, не считая зашитой брови, свезённой скулы и разбитого носа. В Богдана видимо вселился зверь, что он мог так неадекватно себя вести. Не понимаю такой его реакции, считаю, что всегда все конфликты можно решить мирным путём, а не путём мордобоев.
Брат при моем появлении заметно веселеет. Протягивает руку в пригласительном жесте. Подхожу ближе. Вложив свою ладонь в его протянутую руку, сажусь на край кровати. Дёма отодвигается, тем самым освободив для меня место. Смотрю в такие родные глаза, обвожу взглядом раны, что остались на его лице. Мне больно, очень больно смотреть на него с его многочисленными ранами и кровоподтеками. Особенно ранит мысль о том, что все это произошло по моей вине, о чем брат пока видимо не догадывается.