Я никак не ожидала такого поворота событий, все происходящее казалось мне каким-то нереальным. Я не была готова даже при самых родных выворачивать душу наизнанку. Однако Богдан ждал, не сводя с меня глаз. Так, будто это было нечто крайне важным для него.
Чуть придя в себя, решаю, что ни к чему обманывать ни меня, ни моих самых родных людей. Чувствуя, как внутри меня снова начинает нарастать волнение, произношу, прямо смотря в омут любимых голубых глаз:
⁃ Ни на минуту не переставала.
Тишина.......Богдан стоит, обдумывая и осознавая услышанное. Я же от волнения еле стою на ногах. Кажется, еще минута и меня можно будет повторно класть и прокапывать. Жду ответной реакции, безумно боюсь, что она будет не такой, какой я ее ожидала. Кровь внутри меня перекачивается со скоростью света и скапливается где- то в районе лица, которое тут же начинает гореть, и я ощущаю как вспыхивают мои щеки.
....наконец Валевский оживает, направляется в мою сторону, подходит и сгребает в охапку. Тёплые ладони крепко держат за талию, не давая окончательно упасть в обморок. Внутри меня же будто снаряды взрываются от тех чувств и близости, что сейчас между нами. Богдан рядом и от его запаха снова кружится голова. Ловлю каждое его движение, ощущаю его глубокое надрывное дыхание. Сама дышу в таком же темпе, ведь успокоиться никак не получается. В эту минуту слышу тихий хриплый голос:
⁃ Соня, я люблю тебя, никогда не переставал. Ты мое наваждение, моя жизнь..... Я бы не выжил…,- жадно утыкается носом в мои волосы, продолжая удерживать словно хрустальную. От его слов тепло разливается по венам, все тревоги и сомнения тут же отступают. Погружаюсь в спокойствие и умиротворение, что дарят его объятия.
Так, обнажая наши души, мы снова начинаем все с нуля, понимая как это важно для нас. Хотя это счастье кажется сейчас таким хрупким, но мы готовы снова бороться за него, потому как куда гораздо сильнее- боязнь вновь потерять друг друга.
Глава 34
Соня
На просьбу Богдана жить у него пришлось дать отказ. Как бы я не хотела быть рядом с ним, но разом простить и забыть всю недосказанность, недопонимание, что были между нами, просто не могла. Нужно было дать друг другу время, чтобы осознать для себя: действительно ли мы готовы отпустить наши обиды, начать все с чистого листа. Времени у нас оставалось, на самом деле, не так уж и много, до родов всего каких-то два месяца. Они пролетят быстро, за это время нам нужно было определиться с нашим будущим, с будущим нашей дочери.
После разговора в палате, я попросила Богдана отвезти меня в квартиру Демида. Больничные стены уже порядком надоели, хотелось наконец-то выспаться и отдохнуть. По дороге Валевский то и дело глядел на меня и на мой живот. Видимо для себя он ещё не до конца осознавал тот факт, что у нас скоро будет ребёнок. Вёл машину осторожно, что было на него не похоже. Еще до нашего расставания, когда Богдан забирал меня с Универа, его раздражали пробки и он всегда двигался в свойственной ему манере, подрезая и передвигаясь в шахматном порядке, иногда черезчур агрессивно. Сейчас я его видела другим, мне казалось, что он стал более спокойным. Конечно я безумно желала того, чтобы все эти изменения были связаны с моим появлением в его жизни, но не старалась не питать сомнительных иллюзий. Понимала, что нам ещё столько предстоит выяснить, рассказать друг другу. Понять и услышать.
Мы быстро доезжаем до квартиры брата. Богдан помогает выбраться из машины и мы вместе заходим в подъезд. Поднявшись на нужный этаж, чувствую себя окончательно выжатой, как физически, так и морально. Единственное мое желание - принять душ и отдохнуть.
Открываю дверь, захожу сама, Богдан заходит следом. Он осматривается и проходит в квартиру. Я здесь первый раз, поэтому для меня все также не знакомо, как и для него, приходится пройти самой, освоиться, разобраться где расположены какие комнаты. Замечаю, что квартира брата достаточно большая, светлая. Район, в котором она расположена достаточно новый. Здесь три большие комнаты и просторная кухня. Пока Богдан заносит вещи, мою руки в ванной и прохожу на кухню. Заглядываю в холодильник: родители успели купить продукты, мама даже кое-что приготовила.
- Сейчас я тебя покормлю, можешь пока помыть руки, - говорю Богдану, его шаги я слышу у себя за спиной. Не успеваю договорить, как чувствую тёплые ладони на своей талии, его дыхание на шее. Мужские крепкие руки, обрамлённые частым переплетением вен, начинают ласкать меня, постепенно спускаются ниже к бёдрам. Кожа словно наэлектролизована, тут же вся покрывается мурашками. Чувствую, как внутри все оживает. Тело, еще недавно забывшее о том, что могут дарить эти руки, начинает гореть в тех местах, где он касается. Пальцы проникают под подол летнего платья и начинают там хозяйничать. Его крайне возбужденная плоть упирается мне в поясницу, губы скользят по шее, жадно засасывая нежную кожу. Богдан делает глубокий вдох, будто принюхивается, затем снова целует шею, ключицы, растегивает боковую молнию и рывком снимет с меня платье. Я остаюсь стоять перед ним лишь в тонких кружевных трусиках. Разворачиваюсь лицом и натыкаюсь на сумасшедший, остервенелый и безумно голодный взгляд. На минуту моя спина покрывается мурашками, ведь такого помрачения в его глазах я раньше не видела, не была к нему готова.