«Богдан, я больше не люблю тебя. Прошу тебя, забудь обо всем, что было и начни новую жизнь, ту, в которой не будет меня. P.S. Я снимаю с тебя клятву».
Глава 42
3 года спустя.
Соня
- Соня, ты сможешь сегодня сходить с Ангелиной к врачу? У меня весь день распланирован, ты же знаешь, - Демид поправляет ворот идеально выглаженной сорочки, стоя перед огромным зеркалом. Кипельно- белый цвет рубашки очень эффектно контрастирует на фоне его загорелой кожи.
За эти три года, проведённых за границей, он ещё больше возмужал, стал более суровее, жёстче. Это было предсказуемо, если знать, что за это время ему пришлось пережить ....
-Тебе повезло, что у меня адекватный босс, который освободил меня сегодня от работы, - с улыбкой смотрю на брата и целую в щеку, которая уже успела чуть зарасти. Хотя с врождённой мужской красотой и харизмой Демида, даже легкая щетина его совсем не портила, а даже наоборот, добавляла ему привлекательности.
Три года назад, когда Дёма предложил переехать в Черногорию, я ещё не понимала и до конца не осознавала того пути, который нам с ним предстояло пройти. Предложи он мне это на день раньше, наверное я бы посмеялась ему в лицо. Однако в силу сложившихся на тот момент обстоятельств, переезд в другую страну стал для меня спасением.
Я убегала от него, я убегала ради него, принося в жертву себя и свои чувства. Я не думала о себе, не думала ни о чем..... только о той боли и разочаровании, которые неизбежно ждали нас в будущем, если бы я осталась тогда и не приняла предложение брата.
Эти три года не излечили мою душу. В ней так и осталась рваная незаживающая рана. Со временем эта боль чуть утихла, но окончательно пройти уже не могла. Мой отъезд был просто необходим во имя счастья единственного любимого мной мужчины, ради которого я решилась на этот шаг. Память о нем лишь приглушалась временем и находилась в каком- то спящем режиме, видимо как и я сама.
Убегая, я лишилась всего, что было дорого мне, и если бы не Демид и Ангелина, поддерживавшие меня всегда и во всем, я бы просто сошла с ума. Только они придавали сил и не дали окончательно замкнуться в себе.
Я задыхалась от воспоминаний, что лезли в голову, будто наваждение. Особенно по ночам... Их я боялась больше всего, ведь я так и не научилась спать одна. Часто просыпалась от одних и тех же снов, преследовавших меня все это время, после чего долго ворочалась, тщетно пытаясь снова уснуть.
Мне часто снился Богдан и наша дочь, которой мы успели придумать имя. Хоть и только во сне, но они были со мной. В такие короткие моменты я продолжала думать, что все хорошо и в нашей жизни не было той трагедии, что со мной моя семья.....но каждый раз просыпаясь, снова ударялась об одни и те же скалы, в кровь разрывая прежние раны.
И каждый раз, каждую чёртову ночь, открывая глаза, я снова и снова задавала себе один и тот же вопрос « правильно ли я сделала, покинув страну и вместе с тем уничтожив все, что связывало нас?» Но ответом на это всегда служили слова доктора, что я запомнила наизусть и повторяла словно мантру -«шансов мало».
Действительно шансов стать матерью, шансов, осчастливить Богдана появлением детей практически не было. В этом я окончательно убедилась чуть позже.
Переехав в другую страну после той трагедии, я лишь однажды посетила врача, в надежде, что он сможет опровергнуть поставленный мне ранее приговор. Но ознакомившись с историей проведённых операций и взяв ряд дополнительных анализов, доктор лишь подтвердил слова своего коллеги. Крохотная надежда, которая ни смотря ни на что, жила в душе, рухнула в одночасье. После чего последовали затяжные депрессии и нескончаемая внутренняя пустота.
Дёма, видя мое состояние, пытался помочь. Хотел найти специалиста, который бы мог восстановить мое эмоциональное состояние. Однако после той аварии, в которой я потеряла свою дочь, я категорически перестала подпускать к себе врачей. Их присутствие вызывало во мне ещё большую панику, постепенно переросшую в фобию.
Наблюдая за мной, Демид часто устраивал мне промывку мозгов. Ведь даже, когда это было нужно, я не могла заставить себя пересилить этот разрывающий сознание страх. Страх снова, как мне казалось, оказаться на больничной койке, снова пережить весь тот ужас, что произошёл со мной. Лишивший жизни, дочери и нашего права на счастье, которое было так близко. Но это была моя жизнь и как бы я того не хотела, но даже брату не позволяла в неё вмешиваться, старалась сама справиться со своими проблемами.