Ведь это не прямое убийство, это как бы намёк. Декларация, что
«я тебя не люблю». Поэтому у меня нет сомнений, что это историческое
зло когда-нибудь снова повторится – в той или иной форме, так как человек
склонен убивать. И так много способов внушить ему ту или иную мысль.
- Так имеет ли смысл говорить о массовых убийствах, которые имели
место, если подобное неизбежно повторится?
- Чем больше правды мы говорим, тем меньше шансов манипулировать.
Зло неизбежно существует всё время. Всегда будут люди, которые
захотят эксплуатировать других. Наше оружие – это правда и мужество.
Если мы будем бояться самих себя, своих людей, с такой психологией
мы далеко не уйдём.
- Так где же был Бог?
- Существует Божье обещание Аврааму, Исааку и его сыну Израилю.
И оно исполнено. Народ Израиля не уничтожен, мало того, он вернулся
на Землю обетованную, и это чудо. Евреи живут на своей родине,
крепнут, и это тоже чудо. И ещё. Папа Иоанн Павел II высказал эту
идею. Советский режим виноват в гибели миллионов людей, но Бог
позволил ему продержаться более 70 лет. Сколько продержался
нацистский режим после прихода Гитлера к власти в 1933 году?
До 1945 года. Как только серьёзно затронули богоизбранный народ,
нацистам настал конец.
289
Отвечал ли я вам, где был Бог? Нет? Но кто сказал, что Бог подобен Бэтмену или Капитану Америка, который прыгает с небоскреба, чтобы немедленно прекратить глупость или зло? Нигде в Писании это
Не написано Бог гораздо страшнее, ближе и сложнее, чем мы хотим видеть. Бог - это бесконечный дух, и в самое страшное время Он был с осужденными, сделал свои невидимые решения, чтобы худшее было сделать это как можно лучше. Он принимает эти решения. И вопрос о том, где был Бог, когда беспомощные люди уничтожаются, - это вопрос батрака. Тора и христианская Библия спрашивают то же самое: что такое свобода и ответственность человека?
Вы знаете заповеди Бога, поэтому вы обязаны принимать собственные решения.
Но батрак всегда кажется невиновной, всегда жертвой. Батрак не сомневается, что все остальные несут ответственность за все: господин, власти, даже Бог. Только не он.
Пора идти долго, пока мы не избавимся от мышления батрака и не изменимся. Я сам спокоен: время идет, и мы неизбежно приближаемся к правде.
290
Разговор со священником Ричардом Довейкой
Тема Холокоста, разговор о людях, которые подняли руки против другого человека, - это кровоточащая рана. Эта книга также кровоточит. Струп может быть на ране, но шрам, похожий на то, что произошло, всегда останется. Таким образом, так получилось.
В этом событии приняли участие люди нашего народа, члены нашего общества: наши прозелиты, дедушки, соседи, дяди. Это правда. Имея мужество, чтобы взглянуть на эту истину в глазах, это очень сильный шаг в исцелении, примирении, надежде на будущее. Эта книга должна вдохновлять нас на то, чтобы проанализировать прошлое, сказав факты, чтобы идти вперед. Мы, поколения наследников, должны говорить, расколоться, расстаться
Сказал и иди вперед. Холокост - не что иное, как следствие злоупотребления свободой воли.
Неправомерное использование Божьей свободы воли для нас является причиной всех язв, которые мы испытали: разногласий, войн, цивилизаций, а также великого Холокоста. Те люди, которых послали стрелять в других людей - так как в основном они это делали не по своей воле, их подталкивали в эту ситуацию и они просто выполняли приказы.
291
Источником появления зла является воля злоупотребляющего свободой человека. Он стремится достичь своих целей, беря на себя роль Бога, манипулируя другими людьми, превращая их в свои собственные жертвы. Я хочу еще раз напомнить вам, что Бог не лишил человека свободы. Каждый раз, когда человек отвергает Бога, когда он выбирает: я сам буду иметь дело с Богом - Бог дает ему время, чтобы обойтись без его руководства.
Поверив, что в своих руках имеют силу решать, поставив свои игры, палачи в них втянули абсолютно невинных людей. Они нашли жертв и превратили их в палачей, чтобы уничтожить другого, невинного человека, даже ребенка. Люди ставились против простого факта: мировоззрения, идеологии, в которых они подчинюятся, заканчивается щелчком курка. Тот, кто должен нажать на курок, сам не понимает, как он сюда попал.
Один стоит в яме без оружия, другой стоит с оружием на краю ямы. И за тем с оружием стоят еще несколько с оружием. И тогда остается один вопрос: или я тебя, или тот кто стоит за мной - нас обоих.
Но можно было отказаться стрелять, покинуть службу. Тяжело, но возможно. Или, может быть, тот факт, что стрелки были верующими, было легче для них нажать на спусковой крючок: как они сказали себе, если Бог допускает такие ужасы, что я могу сделать?