Пока я ел, Даля интересовалась, где именно я жил в Литве, сколько мне лет, есть ли дети и т. д. Одним словом, обычные женские вопросы.
Перекусив, я искренне поблагодарил Далю, убрал за собой, помыл тарелки, чашку, чем очень расположил её к себе, да и она как человек очень мне понравилась.
Так как ещё оставалось время, я удалился к себе обдумать план дальнейших действий на сегодняшний день. Вдобавок ко всем моим переживаниям меня вдруг как волной накрыло чувство страха перед новой работой.
«Как там себя вести? – думал я с тревогой. – А вдруг не смогу наладить контакт, ведь я совершенно не говорю по-английски». И разные другие мысли подобного рода лезли в голову.
Не зная, что надеть (никаких указаний на этот счет не было), я переоделся в свою самую худшую одёжку и за целый час до четырёх отправился к агентству. Не хотелось опоздать – вдруг заблужусь где-нибудь по дороге. Лучше приду пораньше, осмотрюсь и порасспрашиваю земляков, что да как.
По пути решил зайти в литовский магазин, чтобы купить коробку конфет для Ларисы.
До агентства не дошёл, а долетел минут за пятнадцать, зашёл внутрь. Лариса спокойно восседала на своём прежнем месте и копалась в куче бумаг, лежавших перед ней на столе. Я поздоровался и, поозиравшись по сторонам – не смотрит ли часом кто, робко сунул ей пакет, в котором лежали конфеты.
– Это вам за помощь, – почему-то выкая и краснея, пролепетал я.
Она также раскраснелась, как спелый помидор, засмущалась вся, замялась, но пакет приняла и тихо промолвила по-русски:
– Спасибо.
Развернувшись, подобно солдату на плацу, я как ошпаренный выскочил на улицу, глядь на часы – ждать ещё целых сорок пять минут. Я прислонился к стеночке, неподалёку от дверей агентства, и стал наблюдать за происходящим.
Часам к четырём стали собираться работники, такие же эмигранты, как и я. Начали кучковаться: латыши отдельно, литовцы отдельно. Сюда же подошли и тиморийцы в количестве семи человек. Но в конце концов на работу поехал только один из них, просто они всегда в целях безопасности провожали друг друга, как рассказывал Артур.
Поодаль расположилась группа поляков из шести человек. Молча понаблюдав ещё минут десять, я решил, что надо подойти к литовцам, побеседовать – земляки всё-таки.
– Привет, ребята, – широко улыбаясь, говорю я им по-литовски.
– Привет, – устало и нехотя отвечают они, а сами похмельные – жуть. Глаза слезятся, рожи краснющие, перегаром несёт за метр.
И всё же я продолжил разговор. Оказалось, что все мы здесь новенькие и что скоро за нами придёт водитель и, сверив нас по списку, поведёт в автобус.
Выслушав их объяснения, я напоследок говорю одному из ребят:
– Ты хоть жвачку возьми, что ли…
– А что, чуется? – с опаской спросил он и начал озираться по сторонам.
Я лишь кивнул головой и отошёл на пару шагов, подальше от этой весёлой компашки.
Поражал возрастной разброс собравшихся: от 18-летних парней-литовцев до явных пенсионеров-поляков. Профессии собравшихся, я смею предположить, также были весьма разнообразны. Это можно было понять даже по тому, что здесь присутствовали люди и с довольно интеллигентной внешностью, и лица, интеллектом мало тронутые.
Например, подтянулись два латыша, все расписанные, как газета, да и татуировки, видно, не салонного качества. Об их профессии и образовании можно было только догадываться.
Поляки, судя по речи и темам, на которые они общались, были довольно образованные и культурные.
Ну а мои земляки только матом крыли да, громко смеясь, вспоминали прошедшую тусовку.
А об образовании и профессии тиморийца я вообще помолчу.
Хотя, как позже выяснится, я переживал совершенно зря: все эти наши профессии, дипломы и сертификаты имели значение только у нас на родине. Здесь это не более чем филькина грамота, которой ты мог похвалиться разве что своим домочадцам. Англичане признавали только у них оконченные курсы, полученные профессии и т. д. Также оказалось, что английского языка не знаю не только я, но и вообще никто из присутствующих. Даже молодые литовцы, которые, по идее, в школе должны были изучать английский как второй язык, оперировали двумя-тремя предложениями, да и те были заучены лишь для того, чтобы без проблем покупать алкоголь и сигареты. Так что в этом плане мы были наравне, и явных лидеров не вырисовывалось.
Вскоре, после четырёх, появился и наш водитель с папкой в руках и списком, сложенным пополам, который он вытащил из заднего кармана джинсов.