Так вот, работая в этом коктейле народов, я и познакомился с одним из героев моего рассказа, русскоговорящим литовцем по имени Виталий, с многоговорящей фамилией Блудников.
– Блудников не от слова «блуд», – кричал он иногда в спорах. – А от слова «блуждать», то есть странствовать или путешествовать.
Прежде чем рассказать забавную историю, что с ним приключилась, позвольте мне вкратце описать его и его жену, чтобы было понятно, почему такая история произошла именно с этой парочкой.
Глава 4
СТРАХОВКА
Что касается Виталика, это был наш человек до мозга костей. Когда развалился Советский Союз, он не побежал, подобно большинству литовцев, в паспортный стол и не стал корявить своего имени и фамилии, а оставил прежние. Каким-то ему одному известным чувством он любил Россию и всё русское. Хотя, как и большинство наших, в России ни разу не был и к русским не имел никакого отношения. А с русскими его связывал только язык, который он, собственно, один и знал. По-английски же не говорил абсолютно.
За годы независимости, прожитые в Литве, литовского языка также не усвоил. Образование имел лишь семь классов с хвостиком, но не особо переживал по этому поводу.
– Меня учили как цыгана, – смеясь, рассказывал он. – Научили деньги считать, и хватит. Сказали: а дальше крутись как умеешь, вот я и кручусь.
На фабрике он работал в хозобслуге на конвейерной линии, где я, собственно, с ним и познакомился. Поскольку он был мой земляк, к тому же, как и я, родом из Вильнюса, я быстро нашёл с ним общий язык и даже привязался к нему. Плюс ещё этот невидимый клей под названием «русский язык», который объединял нас, делал своими, появлялись общие темы, дела, интересы.
Вообще, по жизни Виталик был совковым человеком. Ему было сорок лет, и он вполне успел пожить при советской власти. От его мировоззрения, уклада и образа жизни так и веяло этим коммунистическим духом. То есть он был совершенно неполиткорректен, не уважал любого рода меньшинства, не любил начальство, стукачей и разных активистов, постоянно крыл матом и слыл абсолютным безбожником. Но при этом был трудолюбив, прям и бескорыстен.
Виталий был женат и имел одного ребёнка. Несмотря на свой подвешенный язык и хамовато-трамвайные манеры общения, с помощью которых он изображал из себя брутального мужчину, Виталик был подкаблучник, причём полный. Раболепно слушался жену, идя у неё на поводу и боясь возразить ей хоть словом.
Он не курил, пил очень мало, и то по праздникам, а всё потому, что жена ввела мораторий на алкоголь в доме, но когда появлялся повод и жена, смилостивившись, позволяла мужу выпить, то отрывался Виталик, как говорится, по полной и орал тогда на весь дом:
– Воля, гуляй, рванина!
И вот тогда начиналось такое… Но даже будучи очень пьяным, агрессии он не проявлял, а шутил и развлекался, сполна используя дарованную женою возможность напиться.
Зато, живя в Литве, он пил запоями, не просыхая по целой неделе. И тогда ему становилось плевать на работу, да и вообще на всех и на всё. Потом он мог часами рассказывать пережитые во время пьянки истории, при этом смакуя каждое слово и не упуская ни малейшей детали. Из-за таких вот запоев за всю свою жизнь сменил огромное количество работ и профессий. Умел делать всё понемногу и ничего конкретно, был, как говорится у нас на родине, мастер-нестандартник очень широкого профиля.
Здесь же, в Англии, благодаря неусыпному контролю жены, он не уходил в длительные запои, поэтому-то и проработал все три года на одной и той же фабрике без особых приключений.
Было у Виталика одно странное хобби: он коллекционировал бонусные карточки буквально из всех магазинов, в которых побывал и в которых, скорее всего, уже больше никогда не будет. У него их было штук сорок, и все он постоянно таскал с собой в портмоне.
Виталий был заядлым автолюбителем и, хотя до двадцати восьми лет не имел водительских прав, умудрился разбить четыре машины, отсидеть около ста суток за езду в пьяном виде и заплатить огромное количество штрафов. Он очень любил, открыв капот машины, копаться там, каждые пять минут проверяя масло на щупе. И если погода позволяла, мог заниматься подобной пустой работой часами. Однако это удавалось ему крайне редко, так как жена тут же давала знать о себе, крича в окно:
– Виталик, хватит ерундой страдать, лучше сыном займись, а то вырастет таким же оболтусом, как ты.
Виталик был недоволен, когда его отрывали от любимого занятия, но ничего не поделаешь – жена сказала домой, значит, домой. Он ещё раз напоследок проверял уровень масла на щупе и, подобно провинившемуся школьнику, шёл домой и возился с сыном, пока жена смотрела любимый сериал, лузгая семечки.