В семье у Виталика царил культ мяса, а именно курятины. Ели они её килограммами на завтрак, обед и ужин, а всякого рода веганов, сыроедов и зелёных считали самыми нелепыми и смешными людьми.
Ивона, жена Виталика, превыше всего ценила деньги. В доме ввела тотальный матриархат и бедного мужа держала в ежовых рукавицах. Она не знала ни одного слова на английском, но, несмотря на это, сумела выбить у англичан все возможные пособия, что позволяло ей, ни дня не проработав в Англии, жить в достатке, ни в чём себе не отказывая. Сумела она добиться и одноразового материнского пособия (это около четырёх тысяч фунтов), но поступила с ним, как большинство наших людей: пустила не на дело, а на поездку в Литву, покупку совершенно ненужных вещей и огромное количество бесполезных подарков родне. Одним словом, эту одноразовую выплату она прокутила за неделю. И вообще, считала, что работать должен Виталик, что англичане должны платить ей пособия, а она, в свою очередь, сидеть дома, смотреть телевизор и вроде как растить сына.
Образование у Ивоны было ещё хуже, чем у Виталика: около пяти классов русской школы, но она от природы была хитра и изворотлива.
За три года проживания в Англии Ивона ни разу не общалась с коренным англичанином, но зато мастерски описывала их жизнь и быт литовским подругам. Общаясь с последними по скайпу, она обычно преподносила всё в мрачных тонах, понося всю местную социальную систему и представляя жизнь в Англии как страшный сон.
После такой рекламы человек, который если и планировал когда-либо приехать в Англию на заработки, кардинально менял представления о стране и свои планы. Зачем она так делала, одному Богу известно, но все эти её рассказы были чушью и несуразицей.
Имелся у них и сыночек, мальчуган лет семи на вид, очень юркий и своеобразный ребёнок. Впрочем, я встречался с ним нечасто.
Так вот с этой семейкой и случилась забавная, на мой взгляд, история.
Итак, день первый.
Был выходной. Утром, часов в десять, когда я ещё обычно спал после ночной смены, бойко зазвонил телефон. Смотрю на экран: имя «Виталик» и картинка в виде женской туфельки с огромным каблуком. В выходной я предпочитал спать часов этак до двух-трёх и не реагировал на звонки, но поскольку это был сам Виталик, я, не раздумывая, ответил:
– Алло-о-о.
– Хорош спать, деятель, всё проспишь, – прокричал в трубку чем-то взволнованный Виталик.
– Что случилось? – заспанным голосом спрашиваю я.
– Мы купили машину, быстренько давай приходи, прокатимся с ветерком, попалим резину, – продолжал азартно орать Виталик.
С секунду поразмыслив, я решил, что всё равно уже не усну, да и Виталик вряд ли оставит меня в покое, и, ответив ему согласием, начал собираться.
Минут через двадцать я уже был у Виталика дома и, сидя в уютной гостиной, на диванчике, попивал кофеёк, который приготовила мне Ивона. Заходит Виталик и, вертя ключами от машины на пальце, деловито так заявляет:
– Ну что, Артурик, прокатимся, как дадим педаль до полика.
– Щас я дурню дам до полика, – сердито оборвала его Ивона и выхватила из его рук ключи.
По лицу Виталика было видно, что он недоволен, но скандалить, естественно, не стал, а лишь замахал руками, как человек, отгоняющий мух, потом втихаря покрутил пальцем возле виска и молчаливый присел на диван подле меня.
– Ещё страховки нету, – всё так же сердито продолжала Ивона.
И тут на свою беду в разговор вмешался я:
– Слушай, я знаю в городе контору поляков, которые за двадцать фунтов все сделают. А займёт это двадцать минут, не больше.
И сижу такой довольный тем, что нашёл выход из ситуации и что скоро меня начнут хвалить и благодарить.
– Что-о-о? – вдруг как заорёт Ивона, вылупив глаза. – Ещё чего не хватало, я буду каким-то аферюгам платить двадцать фунтов. – И, повернувшись к Виталику, громогласно заявила: – А ты запомни, покуда нет страховки, никакой езды, не хватало мне за тебя, гонщика, ещё штрафы платить. – Сурово глянула на мужа и пошла в свою комнату прятать ключи куда подальше.
Бледный Виталик лишь снова покрутил пальцем у виска и вдруг спрашивает:
– А ты знаешь Артур Бартека, ну того поляка, что работает в дневную на линиях?
Хоть я и не знал никакого Бартека, но в знак солидарности с Виталиком ответил: