Виталик безропотно подчинился и исчез в своей комнате.
Но буквально через секунду Ивона придумала ему новое задание, которому тот был несказанно рад (он был рад всему, только бы не сидеть с ребёнком):
– Давай сбегай в магазин, положи на телефон десять фунтов. (У них была телефонная связь, которую постоянно нужно была пополнять.)
Сказано – сделано. Виталик пулей сбегал в ближайший магазин и сделал всё, как велела Ивона.
Андис, к тому времени принявший грамм сто водочки, готов был общаться хоть со страховым агентом, хоть с чёртом лысым. К тому же ему очень льстило, что все вдруг решили, что его английский очень даже ничего и что он готов для такой миссии. Андис выудил из банки последний огурчик, смачно захрустел им, закусывая очередную стопку, и наконец взялся за телефон.
Пошёл долгожданный гудок, в доме воцарилась мёртвая тишина, даже сын Ивоны и Виталика, обычно шумный и активный, как-то странно затих.
Через минуту на чистом английском заговорил робот, говорил он много и непонятно что. Андис ему в ответ тоже говорил непонятно что, но его английский явно не был столь же безупречен. Так они, горемычные, общались минуты две-три, в конце концов я не выдержал и, смеясь на всю гостиную, говорю:
– Андис, ну ты чего, это же робот.
– Да-а-а? – изумившись, промолвил тот, оторвал трубку от уха и очень задумчиво посмотрел на экран телефона.
В самом телефоне к тому времени заиграла мелодия – то ли Бах, то ли Моцарт.
– О-о-о, – немного испугался Андис. – Надо подождать.
И протянул телефон Ивоне.
Ничего не поделаешь: сидим ждём. Тишина в гостиной нависла такая, что было слышно, как бешено колотится сердце у Виталика, ведь он, бедолага, знал, что, если что-то пойдёт не так и Ивонин план провалится, он будет виноват в этом, если же дело выгорит, то все лавры победителя достанутся Ивоне. Так уж у них было заведено.
А зловещая мелодия всё играла и играла, не переставая, съедая пенс за пенсом, словно издеваясь над бедным Виталиком.
Атмосфера в доме накалялась.
Пару раз робот давал о себе знать и сообщал, что, мол, ждите, скоро с вами соединят агента. При этом вконец охмелевший Андис каждый раз пытался с ним говорить.
И чем больше Андис хмелел, тем меньше у Ивоны оставалось надежды на благополучный исход дела, а Виталик, в свою очередь, понимал, что ему конец, и уже обдумывал, что и как говорить в своё оправдание.
Но всех окончательно обломал другой робот, который заявил:
– На вашем счету недостаточно средств для продолжения разговора, пожалуйста, пополните счёт.
После этого заявления связь оборвалась.
Хотя второй робот тоже говорил по-английски, суть сказанного поняли все присутствующие.
– Во блин, – лишь угрюмо пробурчал Андис и протянул телефон Ивоне.
– Вот уроды, – выпалила та.
Виталик стоит ни живой ни мёртвый, мрачнея с каждой секундой, а потом робко говорит:
– Может, перезвонят? – И испуганный смотрит на Ивону.
– Ага, тебе, дурню, возьмут и позвонят, сама королева позвонит, ты только жди.
Неожиданно терпение Виталика лопнуло, и он заорал:
– Дура ты! Сама вечно накрутишь, намутишь, а я отвечай.
Переругиваясь, они ушли в свою комнату. Про меня и Андиса позабыли, оставив нас в гостиной. Андис, напевая какую-то латышскую песенку, вскоре тоже отправился к себе наверх допивать начатую бутылку водки.
А в гостиной вдруг откуда ни возьмись появляется Валдис и с серьёзным лицом заявляет:
– Это всё, эти звонки, эти страховки, – это всё заговор кукловодов, они просто зомбируют нас, чтобы мы были в их власти. Опомнитесь, люди.
Таких странных персонажей доселе я не встречал и думал, что они бывают только в кино.
– Ну да, наверное, – отвечал я.
А сам думаю: «Пора валить отсюда».
И стал так незаметно ретироваться из гостиной. Валдис же, хитрый жук, заметив, что свободные уши убегают, встал вплотную возле прохода и, не отходя ни на секунду, продолжил шёпотом нести разную дребедень типа:
– А ты знаешь, что Обама, оказывается, рептилоид, каждую ночь в полнолуние он меняет кожу, и даже нашёлся свидетель, уборщица из Белого дома, которая всё это видела и поклялась под присягой на Библии, что это правда.
«Эк тебя занесло, дружище», – подумал я, надевая ботинки.
– Слушай, – напоследок говорю я Валдису, – ты хоть фильтруй увиденное, а то так и до дурки недалеко.
Сказал и пулей оттуда.