День второй.
К Виталику я пришёл около десяти часов. Ивона, отчего-то пребывающая в хорошем настроении, снова приготовила мне кофейку, и я, уютно устроившись на том же диванчике, приготовился наблюдать за продолжением операции «Страховка».
Сегодня выходной был уже и у Иветы. На сей раз Ивона отчего-то решила, что Ивета должна позвонить в страховую компанию. Отчасти её план можно было понять. Иветин английский, без сомнения, был намного лучше, чем у Андиса, но не настолько, чтобы решать такие дела. Но всё же попытка не пытка, решила Ивона.
Ивета, как и Андис, любезно согласилась помочь, да они вообще в этом плане были безотказны и всегда готовы прийти на помощь.
– Андис, ты не обижайся, но сегодня пусть Иветочка позвонит в страховую компанию, – говорила Ивона.
Андис внимательным и похмельным взглядом посмотрел на Ивону, потом на Ивету, потом снова на Ивону, видно, пытаясь сообразить, о чём вообще разговор, и когда наконец вспомнил, то лишь бросил:
– Да я не против. – И принялся наливать себе и Ивете по рюмашке.
Виталик снова сгонял в магазин.
– Только на этот раз пополни на двадцать фунтов. Не будь дурнем. А то будет как вчера, – ворчала Ивона.
Сказано – сделано.
Через пятнадцать минут телефон пополнен на двадцать фунтов, Ивета, приняв для храбрости сто грамм, приготовилась звонить.
В доме снова гробовая тишина и образцовая дисциплина. Ивона всем дала ценные указания, распределила роли, всё взяла под свой личный контроль.
Опять пошёл долгожданный гудок.
Через пару секунд ответил до боли знакомый голос робота, но Ивета, в отличие от Андиса, это поняла, переждала с минутку и, включив на телефоне громкую связь, заявила на всю гостиную:
– Теперь минут десять-пятнадцать будет мелодия играть, так что мы смело можем сходить перекурить.
И, положив телефон на стол, направилась на кухню за сигаретами. И правда, в телефоне снова заиграл бравый марш, терзавший душу Виталику и Ивоне.
– Ладно, – согласилась Ивона, но, перед тем как уйти на улицу покурить, велела супругу, чтобы сделал им кофе, смотрел за ребёнком и в случае чего ответил на звонок и позвал Ивету и её.
Телефон они не могли взять с собой, потому что он работал только от зарядки, включённой в розетку, как, впрочем, и вся допотопная техника у Виталика.
А Виталик, помимо выполнения перечисленных заданий, украдкой пялился в ноутбук, просматривая на Youtube всякие смешные ролики, и так завозился со всеми этими делами, что не услышал, как отозвался страховой агент и хотел с кем-нибудь общаться.
Услышал только я, но так как мой английский был тоже равен нулю, я лишь закричал на весь дом:
– Виталик, Виталик, телефон, быстрей!
Тот весь побледнел как простыня и с чашкой горячего кофе, приготовленного для Ивоны, метнулся к двери главного входа.
– Не туда, – кричу я ему. – Через кухню.
Он побежал, разлил, естественно, этот кофе, ошпарив себе пальцы на ногах, и, выскочив на улицу, как заорёт:
– Телефон, дура ты, такая, этакая, вечно не накурившись, чтобы тебя.
Ивета с Ивоной что было мочи кинулись в гостиную, но было поздно: агент, не дождавшись клиента, положил трубку.
В гостиной снова повисла зловещая тишина, от которой у Виталика пошли мурашки по коже, и ему захотелось провалиться под землю, только бы не слушать того, что будет дальше.
Нарушил эту тишину снова невесть откуда взявшийся Валдис. Сунув голову в гостиную, он поозирался по сторонам и тихо сказал:
– Я же вам говорил, что это всё подстроено, это заговор против нас, эмигрантов. Ротшильды правят миром, а Рокфеллеры – Европой.
Сказал и исчез так же тихо, как и появился.
Никто никак не отреагировал, лишь Виталик очередной раз покрутил пальцем возле виска.
– Может, перезвонят? – снова предположил он.
Реакция Ивоны была традиционной. Она долго костерила Виталика, который, как всегда, сначала терпеливо молчал, а потом не выдержал, и понеслись ругань и мат и с его стороны.
Мы с Иветой знали, что это временное явление, поэтому не спеша выпили ещё кофе с печеньем и приготовились ко второму раунду.
Когда всё улеглось, Виталик проверил счёт: на нём оставалось около десяти фунтов. Ивону эта информация привела в восторг, и она дала добро на проведение дальнейшей операции.
Очередная гнетущая тишина, гудок, робот, мелодия, и через пять минут ожидания на всю столовую заявление Иветы:
– А идём-ка, Ивонсита, курнём.
Как ни странно, Ивона снова согласилась на предложение. Но перед этим у Виталика был конфискован ноутбук, и ему строго-настрого было запрещено отвлекаться на посторонние дела.