Единственное, в чём не соврал Влад: англичане и правда называли его «мистер», впрочем, как и всех нас, эмигрантов.
Но стоит отметить, что однажды в отношениях между Владом и англичанами пробежала чёрная кошка. Не в силах выговорить его фамилию Скабс, они не забавы ради начали называть его Скрабс, что в переводе с английского (scrap) означает «мусор».
Влад, когда понял это, очень разозлился:
– Какой я вам Скрабс, я Скабс! Я в суд на вас подам.
Но вскоре утихомирился, свыкся и не обращал на это никакого внимания. Однако если кто-то в шутку переводил на русский английскую версию его имени и называл его «мистер Мусор», то он приходил в ярость, злился и не разговаривал с тобой неделю. Русским мусором он почему-то быть не желал.
Образование Влада оставалось открытым вопросом. Сложно было назвать его истинную профессию и количество законченных классов. Ведь все его дипломы и сертификаты были отпечатаны на принтере и в таком количестве, что Влад порой и сам путался во всей этой канцелярии. На страничке в Facebook в графе «образование» он важно написал: «По сути, школа жизни». Ну а по дипломам и сертификатам был и флористом, и агрономом, и даже нефтяником (действительно, очень нужная для Латвии профессия, там так много нефти).
Книгу за всю свою сознательную жизнь прочитал одну, и та была уголовным кодексом. Идеально разговаривал на русском и латышском. Что до английского, то он вроде знал огромное количество английских слов, но не имел ни малейшего представления, как их связывать.
Вообще, Влад был из той категории людей, которые, не будучи особо умными, очень хотят таковыми казаться. Бывало, в баре с дружками во время не самого пристойного разговора о представительницах прекрасного пола разгорячённый Владик вскакивал со стула, делал озабоченное лицо и громко спрашивал:
– А вы не подскажете, что Еврокомиссия приняла по вопросу эмиграции?
А уж врун Влад был поистине великий, профессионал, какого поискать. Если его земляка Серёжу я быстро подлавливал на вранье, то с этим человечком нужно было держать ухо востро. За короткие промежутки времени он успевал понарассказывать столько историй и небылиц, причём в этих байках не совпадало ничего: ни возраст Влада, ни занятия, ни профессии. Ну не мог он за свои неполные сорок лет и каменщиком на Дальнем Востоке три года проработать, и боцманом на подводной лодке отслужить пять лет, отмотать срок в «Белом лебеде», быть высланным за неверные политические взгляды к морю Лаптевых, а под конец ещё отработать один срок помощником депутата.
Но, как ни странно, он и подобные ему балаболы собирали в столовых и курилках немалые аудитории зевак, молодых да тёмных, и ездили им по ушам, пока их кто-нибудь не остановит.
Но бывали случаи, что и молодёжь проявляла сообразительность и элементарные познания в той или иной ситуации. Таких умных молодых людей Влад искренне не любил, злобно называл их интеллигенцией и контрой недобитой и старался избегать с ними всяческого контакта, потому что частенько в присутствии таких вот неглупых молодых людей Влад и попадал впросак. Но подолгу, правда, не заморачивался по этому поводу, а быстро менял тему разговора.
Вот лишь пара таких примеров, когда Влад оказывался идиотом в глазах коллег.
Итак, собрал Влад в курилке вокруг себя человек десять. Ну и началось…
– Был я, ребятушки, в одном городишке смотрящим, – затягиваясь сигаркой, важно рассказывает он. – Попросили меня об этом ну очень серьёзные люди. Назвать, конечно, их имён я вам не могу, сами знаете почему, не маленькие. – После этих слов стреляет у ребят по сигаретке и, загадочно посмотрев куда-то вдаль, также загадочно продолжает: – Намаялся я с этим городишкой, жуть. Не поверите, ребятишки, но три раза под утюгами лежал, кипятильник хотели мне в очко засунуть. Пытали меня гады, бандюки, хотели, чтобы я им кассу общацкую сдал.
– Слушай, – вдруг спрашивает один из присутствующих, – так ты что, терпила? Пострадавший?
После этих слов, произнесённых громко и уверенно, Влад смутился. Ни тем, ни другим он быть категорически не хотел и понял, что слегка заврался. Но не растерялся, а тут же строго заявил:
– Всё, конец перекура, братва, пора возвращаться на фабрику.
Ну или вот ещё случай.
Влад в ударе, весь раскрасневшийся, махая руками, рассказывает очередную небылицу:
– Так вот, мне командир танка кричит: «Влад, Влад! Видишь цель, сынок?» – Он отставляет стаканчик с кофе, скручивает из двух ладошек бинокль и демонстрирует, как следил за целью.
После демонстрации, весь напряжённый, громогласно продолжает: