– Да сказал, что инструмент забыл. – Затем решив, что надо бы ещё что-нибудь придумать, говорю: – И попросил меня, может, я смогу сам поменять эту лампочку.
И правда, делов-то там было на две минуты, не больше. Отщёлкнуть четыре шпингалета, снять плафон, открутить старую и вставить новую лампу. Что я, собственно говоря, тут же и сделал, причём быстро и качественно.
Минут через десять нарисовался и мой рыженький англичанин, видимо, с этим Крисом. Довольные, улыбаются, песенку напевают. Смотрят: лампа заменена, свет горит.
– Кто заменил? – строго и злобно спросил Крис, перестав петь и улыбаться.
– Я, – отвечаю я немного гордо и выпятив грудь, в надежде, что будут хвалить.
Они же раздосадованно пообщались о чём-то между собой, а после началось!.. Завели меня к моему менеджеру, тоже англичанину, привели переводчика. И тут Крис начал орать и обвинять меня в том, что я не соблюдаю правила техники безопасности, а электричество – это не шутка, может убить.
– И вообще это не ваша работа, у вас нет сертификата ни для работы с электричеством второго уровня…
– Ни для работы с лестницей такой сложной модификации, – официально добавил доселе молчавший рыжик.
«Вон оно как», – подумал я и лишь рассмеялся в ответ. Хотел было ещё сказать, что могу у Влада накупить таких сертификатов по десятке за штуку. Но не стал нервировать и без того рассерженных англичан.
А смеялся я не потому, чтобы как-то принизить их (может, они и правы, правила есть правила), а смеялся потому, что мне, как и большинству наших людей, это всё казалось таким пустяком, заурядным делом, которое обязан был уметь делать каждый мужик, рождённый в СССР. Но моим инженерам этого было не понять, слишком разные мы люди. Нельзя и точка, настаивали они. Менеджеру тоже было невдомёк, как мне в голову могло только такое прийти – взять и самому поменять лампочку!
– Ужас! – удивлённо кричал он.
А самому лет сорок. «Кто, интересно, у тебя дома лампочки меняет?» – подумал я.
Быстренько организовали мне что-то вроде товарищеского суда, где присутствовали мой менеджер, инженеры и переводчик, и, чтобы остальным неповадно было проявлять подобную инициативу, влепили мне письменный выговор, надолго отбив у меня охоту менять лампочки.
Глава 8
СЕМЬ КРОВАТЕЙ
Борьба пожилого человека с миром современных технологий и услуг – так можно было ещё назвать мою очередную историю и моего следующего героя, точнее, героиню – латышку по имени Сайга Путькина.
У неё были проблемы не только в языковом плане, но и с освоением компьютерных технологий и всего, что с ними связано. Наша героиня не поддавалась приходу всемогущего интернета во все сферы жизнедеятельности и всячески пыталась бороться с этой напастью. При этом всё свободное от работы время она, как ни странно, неустанно пыталась покорить то смартфон довольно новой модификации, то ноутбук с принтером и даже однажды замахнулась было на профессиональный стационарный компьютер, который хотела приобрести, но решительно не могла понять, по какому принципу они работают, и вообще разницы между всеми этими гаджетами она не видела, смартфон называла исключительно телефоном, а ноутбук – железкой.
Сама Сайга была древняя, как мамонт, что визуально, что документально. Она толком не помнила, сколько ей лет, каждый раз называя новую дату и даже место своего рождения. Вообще, у бабульки были очень большие проблемы с памятью на имена, даты, лица и т. д. По её словам, в детстве она попала в крупное ДТП, где ей сильно повредили голову. С годами проблемы с головой прогрессировали, и уже лет к сорока Сайга начала носить с собой памятные листочки с необходимой информацией по тому или иному делу.
Вот, например, один из множества таких листочков содержал следующее: «Меня зовут Сайга Путькина, я иду в магазин, надо купить, хлеба, молока, сахара. И не забудь, Сайга, сегодня в шесть вечера на работу».
В таких информационных записях она относилась к себе как к некоему третьему лицу, обязанному безукоризненно выполнять все требования первого. Вся эта канцелярия выглядела странно и необычно, зачастую вызывая смех у нас, молодых, хотя бабульке было явно не до шуток.
К слову, она считала себя доброй ведьмой (причём в пятом колене) и слепо верила во всякого рода тёмные силы, в Бабу-ягу на метле, шаманов и шарлатанов разных мастей. В связи с этим занимала абсолютно нейтральную политическую позицию, уверенно заявляя, что ведьмам хорошо живётся при любой власти. При советской же власти она много лет проработала заведующей детского сада и о тех временах говорила с искренней ностальгией и теплотой, почти с материнской любовью вспоминая детей и своих бывших коллег.