Серёжа притих. Для него такие слова, какие употребляли Валентин с Виктором, были на грани фантастики. Он прикрыл глаза, подобно дятлу в гнезде всунул косматую голову в свою дублёнку и лишь изредка выглядывал оттуда, когда Виктор переходил на повышенные тона.
Виталик же, наоборот, оживился, так как Виктор редко с нами ездил, открыл припрятанную под передним сиденьем баночку пива, отпил пару глотков и предложил Виктору. Тот с удовольствием приложился к латышскому крепкому, и, как только мы выехали за территорию фабрики, начал беседу.
– Ну и как вам это нравится? – интригующе спросил он и при этом отчего-то строго посмотрел на Серёжу.
Тот в ответ лишь испуганно вылупил глаза. Все промолчали, и Виктор продолжил:
– Вчера прочитал одну интереснейшую статью, где наше поколение называют генетическим мусором и во всех бедах и разрухе, что творятся на постсоветском пространстве, обвиняют тоже нас, людей старшего поколения, рождённых в СССР.
Он облизал губы и замер в ожидании нашей реакции. Мы с Валентином молчали. Серёжа ещё больше вылупил глаза, и вид у него был такой, словно его лично в чём-то обвиняют.
– Да ерунда всё это, пишут, лишь бы писать, – вдруг спокойно заговорил Валентин.
Виктор не унимался:
– А хотите, расскажу, что я обо всём этом думаю?
– Да, конечно, – так же невозмутимо ответил Валентин.
– Друзья мои, моё мнение таково. Посмотрите, кто сейчас у власти всего постсоветского мира, да и не только его. Люди нашего поколения, то есть те, кому сейчас пятьдесят-шестьдесят лет. Люди, видавшие жизнь, видавшие и радость, и горе, и голод, и холод, люди, способные адекватно оценивать любую ситуацию и принимать трезвые и взвешенные решения. Пережившие революцию (развал СССР он считал революцией, и не чем иным). А кто сейчас обеспечивает пенсии, социальные выплаты?
При этих словах он несильно схватил Серёжу за плечо и опять-таки довольно строго заглянул ему прямо в глаза.
– А всё то же поколение, которое называют мусором и всячески унижают. А теперь, что теперь за люди? Да они не видели ни холода, ни голода, ни горя, ни беды. Я посмотрю, если доживу, как они будут нам пенсии платить и гарантировать нашу безопасность. Да они разбегутся при первом же глобальном катаклизме или стихийном бедствии, не зная, что делать и как поступить. – Он сделал ещё глоток пива, предложенного Виталиком. – Да они даже элементарный костёр в лесу развести не умеют, поколение потребителей и плодожорок, – раздосадованно закончил Виктор.
Он притих, но на свою беду Валентин встрял в разговор:
– Так, хорошо, Виктор. А вот ответь мне, пожалуйста, почему же в России и на постсоветском пространстве так много коррупции и как её побороть? Ведь она, по сути, и есть главная проблема, все беды от неё.
Виктор улыбнулся:
– А я тебе отвечу, дорогой. Я тебе отвечу и расскажу, откуда она взялась и как её побороть. – И он снова начал: – Породилась она на обломках революции, которая приключилась с нами в начале девяностых. Как вы помните, при СССР мы коррупцию победили, достигли такого уровня стабильности и безопасности, какой примерно сейчас здесь, на Западе. Но, повторяю, революция сделала своё дело, откинув нас в развитии на многие десятилетия назад. И люди здесь совершенно ни при чём, надо радоваться, что такую всемирную катастрофу, как развал Союза, мы прошли сравнительно без крови. А сегодняшняя коррупция – это отголосок той самой революции. И нужно, чтобы прошло время. А пока надо давать хорошее образование детям, дружить со всеми, обмениваться опытом, глобализироваться с помощью интернета. И вы не заметите, как всё со временем встанет на свои места, поверьте мне, друзья. Наш постсоветский мир – это как человек, переживший страшную болезнь и получивший множество последствий этой болезни, но он выжил и, как любой организм, идёт на поправку.
Серёжа после таких странных слов закрыл глаза и прикинулся, что спит, лишь бы Виктор его не трогал. А Виталик внимательно выслушал и за неимением чего сказать, как всегда, ляпнул первое, что взбрело ему в голову:
– Да болтовня и сопли всё эти твои культура и образование. Сталина на них нету. Распустились. Ракетами по ним шандарахнуть, и дело с концом. Правду я говорю, Серёжа? – на весь салон заорал Виталик.
В очередной раз открылись два глаза, и голос из дублёнки пролепетал:
– Да уж.
– Не надо никакого Сталина или ракет, – перебил их Виктор. – Первое, нужно вбить в молодые умы, что коррупция – это зло, большое зло, и вы даже не заметите, как всё наладится и коррупция начнёт отступать. Второе, подобно тому как здесь, – и он махнул рукой в сторону панорамы за окном, – в Англии, сделать систему решения проблем онлайн, чтобы человек мог с помощью телефона или компьютера, не обращаясь к чиновнику или госслужащему, решать свои проблемы. И третье, на мой взгляд, самое главное, – создать реально защищённую социальную среду для госработников с достойным жалованьем и гарантиями, чтобы навсегда отбить охоту брать взятки. А если уж поймают, то внести взяточника в такие чёрные списки, чтобы выше дворника в местном ЖКХ он не поднялся.