– Да к стенке всех этих козлов поставить, и всё, – по-прежнему ратовал за силовой метод борьбы с коррупцией Виталик. И снова как заорёт: – Я прав, Серёжа?
А Серёжа, тёртый калач, приметив, что Виталик уже хорошо подшофе, а с подвыпившим Виталиком лучше не спорить, лишь снова тихо ответил:
– Да уж, точно козлы.
Виктор с Виталиком допили пиво, было слышно, как звякнула сжатая пустая баночка, и весёлый наш диалог продолжился.
– Ну ты посмотри, сколько бед и зла натворили эти горе-политики, – произнёс Виктор. – Неизвестно, справятся ли наши люди когда-нибудь с последствиями такого варварства?
Наконец и я, доселе молчавший, вмешался в разговор. Спрашиваю:
– И что же они натворили?
– Пооткрывали границы и дали возможность молодым и умным людям покинуть страну, даже не пытаясь как-то заинтересовать их, привлечь чем-нибудь полезным, работой там или зарплатой. Не предложили достойной альтернативы. В Англии границы уже давно открыты, но что-то я не видел и не слышал, чтобы англичане так массово покидали страну, а у нас границы открыли, и делайте, что хотите, только пусть Евросоюз помогает финансово. И только вдумайтесь, организацию такого массового бега из страны наши политики умудрились записать себе в достижение. Открыто гордятся, что избавили страну от молодых и умных людей, оставшись с пенсионерами и бюджетниками. Разрушили свою же экономику своими же руками, живут теперь за счёт подачек и дотаций. И поверьте мне, – возвысил голос Виктор, важно подняв указательный палец и тряся им, – такая губительная политика приведёт наши с вами государства к краю бездны, к неизбежному краху и хаосу лет эдак через сорок, – он повертел растопыренными пальцами, прищурил один глаз и тихо добавил: – пятьдесят.
И снова попытался умничать Виталик:
– Да я и говорю, одну ракету по ним запустить, и всё, ещё одна пустыня Сахара на карте готова.
Серёжа на сей раз проявил инициативу, дабы угодить Виталику, и, полностью вылезя из дублёнки, важно сказал:
– Да-да, Сахара.
Виктор с удивлением посмотрел на одного по левую руку от себя, потом на другого – по правую, усмехнулся, но промолчал.
Минутную тишину, создавшуюся в салоне, нарушил Валентин:
– Так мне кажется, что из любого государства, что победней, только открой границы, все тут же побегут. И не нужно отсталую африканскую страну ставить в пример, те же россияне, я думаю, массово начали бы эмигрировать.
Когда речь зашла о России, Виктор заметно оживился, пятернёй поправил жиденькие седые волосики, выпятил грудь колесом и гордо начал:
– Ну нет, дорогой друг. Русских так просто, за коврижки не купишь. Не те люди, не тот народ. – Секунду поразмыслил и продолжил: – Не все, конечно, нашлось бы и там разной публики, но в большинстве своём это великий народ с богатейшей историей и природными богатствами, не к лицу им бегать. А что до того, что там сейчас творится, так это всё временные проблемы, я надеюсь. – И уже с лёгкой грустью добавил: – Всё у них получится, дайте им только время и не мешайте развиваться. – И задумчиво повторил: – Дайте им только время… – А затем снова на его лице засияла улыбка, и он радостно заявил: – Да лет через сорок весь мир к ним за ископаемыми и водой сам прибежит. Зачем им куда-то бежать?
Виталик снова вставил свой нелепый комментарий:
– Хорошо, что я русский. Может, и мне водички перепадёт. Ха-ха-ха.
Не отстал и попугай Сергейсс, снова запрятавшись в дублёнку, он невнятно промямлил:
– И я.
Виктор радостно повернулся к Виталику и удивлённо спросил:
– Правда, что ли, русский?
Пришлось встрять мне и прояснить ситуацию:
– Не слушай ты этого пустомелю, он тебе сейчас наговорит, только слушай.
Виталик обиделся, что его назвали пустомелей, и ехидно процедил:
– Ну да, куда уж нам, мы университетов не кончали, мы тёмные люди, а тут, – и он несильно ударил в подголовник моего сиденья кулаком: – профессура собралась. Все на умняке, и послать некого.