Укуталась в нее, прячась в мягкой ткани и уходя в свои мысли. Мэдди не возмутилась, когда я
убрала ее волосы под шапку, и не поблагодарила, когда я отдала ей свои носки и обувь. Она просто
засунула в них ноги и стала снова смотреть в окно со своей стороны.
Еще не так давно сестра сказала бы «спасибо» и наверняка не стала бы забирать мою
единственную сухую одежду. Но за пару лет многое может измениться. Она сильно изменилась за
эти годы.
Я включила печку и поискала в машине покрывало, запасной свитер или старые джинсы…
что угодно, лишь бы успокоить ее дрожь. Нашлись блеск для губ, пустая коробка из-под печенья и
трехдневная куча не сделанной вовремя домашней работы. Забавно, это был испанский. Теперь
понятно, зачем для теста ей понадобилась я.
– Мы будем дома через несколько минут, – сказала я, пытаясь съехать с лужайки на дорогу.
С голыми ногами это оказалось сложнее, чем я думала – пальцы соскальзывали с педалей. – Я
прикрою тебя завтра перед мамой и папой, а в понедельник, если захочешь побыть дома и отдохнуть
от всех, скажу в школе, что ты плохо себя чувствуешь.
– Не могу, – пробормотала она. – Начнутся пересуды, если я не покажусь, будут сплетничать
по поводу нашей с Алексом ссоры.
Судя по взглядам, которыми провожали нас люди во дворе, думаю, они уже начали.
– Они начали болтать еще до того, как ты ушла. Поверь мне.
– Нет, это не так. Они бы не стали. Алекс бы не позволил им.
Я застонала, не веря в то, что Мэдди пытается себе внушить такую глупость.
– Ты правда в это веришь? Сплетни начались тотчас же, как я приехала туда, сразу, как они
поняли, что ты не стала просить Алекса, а позвонила мне, чтобы я тебя забрала.
Я не стала рассказывать о Дженне и ее нападках. Мэдди приняла бы сторону своей подруги.
Она всегда так делала. Оправдывала ужасное поведение Дженны тем, что дома у нее все непросто.
14
LOVEINBOOKS
Как будто финансовые проблемы ее родителей и их сумасшедшая потребность скрыть это могли что-
то оправдать. Никакой помадой не закрасишь уродство ее души.
Мэдди пожала плечами.
– Ты не понимаешь, Элла. Тебе никогда не понять. Их не волнует твое появление. Их
вообще не волнуешь ты. Им больше нравится лгать – сочинять истории, которые могут разрушить
жизни их друзей, но сделают их самих еще круче.
Она была абсолютно права. Все происходило на моих глазах. С тех пор, как мы пошли в
старшую школу, Мэдди вращалась в кругу этих людей, играла в их игры и беспокоилась о том, что
подумают остальные, пока я исправляла ее ошибки.
Я этого не понимала.
Ни тогда, когда Мэдди впервые села за стол Алекса за обедом, ни в последние недели, когда
сестра приходила домой с пляжных вечеринок настолько пьяная, что мне приходилось проводить с
ней по три часа в ванной, держать ее волосы, пока сестру рвало. Однажды она даже вырубилась, и
мне досталась «честь» врать родителям про то, что Мэдди, когда пришла домой с вечеринки, ела
китайскую еду, и, как видно, отравилась. Не в первый раз я прикрывала ее и, определенно, не в
последний.
Первые капли ударили по капоту машины с грохотом, похожим на барабанный. Я включила
дворники, но один из них был сломан – резина на четверть вылезла из лопасти. Они мало помогли
избавиться от воды, только развезли по стеклу большое пятно. Вытянув голову, чтобы через
очищенную часть стекла видеть путь, я выехала на дорогу.
Знакомый звук входящего сообщения заставил меня взглянуть в сторону Мэдди. Она
достала телефон и начала набирать текст, прервавшись только для того, чтобы направить теплый
поток воздуха из печки в свою сторону.
– Все под контролем?
– Что? – спросила она, не потрудившись даже оторвать взгляд от телефона.
– Я спросила, все ли ты уладила. Дженна будет придерживаться твоей версии?
– Причем тут Дженна?
Дженна при всем. Насколько мне известно, именно она отняла у меня сестру, представила ее
этой шайке школьных тусовщиков и заставила остаться с ними. Если бы не Дженна, у меня все еще
была бы сестра… мой лучший друг. Та, с кем каждое четвертое июля я ночевала под открытым
небом на заднем дворе дома. Та, кто всегда делился верхушкой своего мороженого с моей куклой
Сарой. Она отняла у меня книжку «Ты и твое тело»4, которую дала мне мама в шестом классе, и
рассказала свою собственную, неприукрашенную версию правды. Дженна забрала мою Мэдди без