30
LOVEINBOOKS
10
На нужном этаже двери лифта открылись. Папа бросился к нам, услышав мои крики. Мама
тоже была с ним, она кричала на Алекса из-за того, что он не разбудил их.
– Алекс не виноват, – кое-как удалось выдавить мне. – Элла.
Это последнее тяжелое слово потребовало огромного количества энергии, и я почувствовала,
как ускользаю в темноту, теряя сознание.
– Мэдди? – позвал Алекс. Излучаемый им страх конкурировал с моим собственным.
Я не хотела видеть, как умрет надежда в их глазах, когда они осознают, что я – Элла.
Я посмотрела на папу, на своего собственного отца, на человека, с которым я завтракала
каждое утро в течение семнадцати лет. На человека, который тренировал в средней школе мою
команду по футболу. На человека, который пытался научить меня ездить на велосипеде как-то после
обеда, когда мне было семь, а позже, тем же днем, сидел вместе со мной в отделении скорой помощи,
пока мне вправляли вывихнутое запястье. Годы, проведенные вместе… куча событий… а мой
собственный отец даже не узнал меня.
А может просто не хотел узнавать. Может, он хотел, чтобы выжила Мэдди, потому и видел
во мне ее.
Папа забрал у Алекса коляску и повез меня в палату. Ужас промелькнул в его глазах. Где-то
далеко, в глубинах сознания я помнила, что он считал меня Мэдди, и его успокаивающий шепот
предназначался не мне.
– О чем ты думал? – кричала мама на Алекса, держа его за воротник рубашки. – Зачем ты
позволил ей спуститься туда? Почему не разбудил нас?
– Пожалуйста. Он не виноват. Это все я, – запротестовала я.
Меня настигло осознание того, кто я на самом деле, и того, что я должна была рассказать им.
Меня затрясло, заледенел каждый дюйм тела. Холодно. Я изо всех сил пыталась выговорить эти
слова, сказать родителям, что я – Элла, но не могла издать ни звука.
Папа помог мне перебраться обратно в постель из инвалидного кресла, затем сел подле меня.
– Мы поможем тебе пройти через это, Мэдди. Обещаю.
Пройти через это? Фраза прозвучала так отстраненно. Недостижимое утешение, на которое
я не имела права надеяться. Я была уставшей, злой и завидовала тому, как легко сестре все
удавалось. Я кричала на нее. Последние сказанные мной слова, последние услышанные Мэдди слова
были горькими и злыми.
– Что я наделала? Боже, что же я наделала?
Все, чего я хотела теперь – поменяться местами с Мэдди, вернуть ей жизнь, которую я
забрала. Я не хотела оставаться здесь. Не без нее.
– Мы не сердимся на тебя, малышка. Мы не можем сердиться на тебя.
Папа никогда не называл меня так. Он звал меня Бэллси, когда я была маленькой, или
Изабеллой, когда сердился, но чаще всего называл Эллой. Малышкой он называл Мэдди, и она это
прозвище ненавидела, но использовала, чтобы продлить комендантский час или получить
дополнительные деньги на туфли или джинсы.
– Мне так жаль, я не хотела ее смерти.
Я откинулась назад. Вес этих слов буквально придавил меня к постели. Вжимая ноющие
плечи в подушку, я на минуту захотела раствориться в постели и никогда не возвращаться назад.
– Мы знаем, – сказала мама. – Это была ужасная случайность, но ты здесь, с нами, Мэдди.
Ты жива, и впереди у тебя целая жизнь. Целая жизнь. Я хочу, чтобы ты думала об этом,
сконцентрировалась на том, чтобы стать сильнее. Твоя сестра хотела бы этого.
Я перевела взгляд на папу, гадая, думал ли он и верил ли он так же, как и мама. Он
улыбнулся и кивнул, но в его взгляде я видела страдания, борьбу с чувствами, которые он пытался
удержать под контролем.
– Элла бы не хотела, чтобы ты тратила хоть минуту своей жизни на чувство вины. Она бы
хотела, чтобы ты жила, делала все, о чем когда-либо мечтала, и многое другое. Делай это для нее,
Мэдди. Живи для нее.
Они хотели, чтобы я была Мэдди. Алекс, папа, мама, друзья, ждавшие в холле часами…
днями, пока я не очнулась. Они ушли только тогда, когда Алекс пообещал, что позвонит, если мое
31
LOVEINBOOKS
состояние изменится. Каждый из них хотел, чтобы Мэдди жила. Они считали меня ею, они убедили
себя в том, что я – это она. Может, настоящая проблема не в том, что они не узнали меня, может,
проблема в том, что я – это я, а не моя сестра. Как я могла сказать им правду, ужасную правду о том,
что девушка, за жизнь которой они так сплоченно молились, умерла?
Я не могла с ними так поступить. Не могла поступить так с ней. Если они хотели, чтобы