выходило прямиком в душевые девочек. В этой школе не было ничего, что могло бы меня удивить,
но все же сегодня, когда я стояла на парковке, уставившись на входные двери, она показалась мне
чужой.
Я потянулась к дверной ручке и опустила руку на полпути. Я чувствовала себя новичком, не
знающим, кого или что он встретит, когда войдет, новичком, который надеется, что его примут, и
боится отказа. Но в отличие от того нашего первого дня в этой школе, моей сестры-буфера не было
рядом, я была здесь сама по себе.
« Ты можешь сделать это», – сказала я себе, когда заставила руки подняться, а ноги –
сделать первые несколько шагов. Здесь у меня были друзья. У Мэдди здесь были друзья. У Мэдди
был Алекс. Я вовсе не была сама по себе. Просто я не была собой.
Я не знала, что меня ожидало внутри, но чего точно не ждала – так это тишины. Тихий
приглушенный шепот следовал за мной по коридору. Я наткнулась на жалостливые взгляды двух
девушек, стоявших перед дверью офиса регистратора. Я кивнула и легонько помахала им. Они сразу
же отвернулись, притворяясь, что заинтересовались информацией на стендах для учеников. По мне,
так пусть лучше шепот за спиной, чем эта жалость, которая буквально лилась из их глаз.
Я уставилась прямо перед собой и ускорила шаг, стараясь вести себя так, будто их не
существует. Но было бесполезно пытаться себя изолировать. Неважно, куда я смотрела, неважно, в
какой коридор сворачивала, они все равно были здесь – сотни глаз, наблюдающих за мной в
надежде, что я сломаюсь.
Опустив голову, я шла все быстрее, но тошнотворное ощущение меня не отпускало. Негде
было спрятаться. Я игнорировала одноклассников, но это не значило, что они не стояли там и не
шептались о том, как я себя чувствую.
Я позволила ногам вести меня вперед, ни разу не остановившись, чтобы подумать о том, а
куда именно они меня ведут. Я повернула за угол и преодолела два лестничных пролета. Ноги
помнили, куда идти. Я остановилась перед шкафчиком под номером 159 и потянулась к замку. Пока
я его не открыла, пока не увидела одну из последних фотографий Джоша, я не осознавала, где
находилась. Это был мой шкафчик. Шкафчик Эллы.
В холле воцарилась тишина, тихий шепот, преследовавший меня, стих. Я уронила сумку на
пол. Разум заметался в поисках выхода, какого-то предлога… какого-то оправдания тому, что я
оказалась здесь, тому, что стояла перед шкафчиком, который, как все знали, принадлежал моей
мертвой сестре.
Алекс нарушил тишину. Я не разобрала слов – его голос был тих, и сказанное не
предназначалось для моих ушей. Но я узнавала интонации – то, как он хрипел, стараясь скрыть
эмоции, то, как понижал голос, когда был зол. Инстинктивно я повернулась, чтобы отыскать его
взглядом. Он поможет мне… поможет Мэдди разобраться с этим.
Джош стоял через три шкафчика от меня, там же, где стоял каждое утро до аварии.
Отчаянный взгляд его темных глаз встретился с моим, он проникал в меня, пытаясь отыскать истину.
Я увидела вспышку узнавания, короткую и полную надежды, а потом она исчезла.
– Мэдди? – позвал Алекс.
Я оторвала взгляд от Джоша. Я могла справиться с гневом, который увидела в его взгляде на
похоронах, с неуместными взглядами моих патологически любопытных одноклассников, но агония,
излучаемая Джошем, разрывала меня на части. Я не могла унять его боль, не сказав, что я – Элла, не
уничтожив этим признанием своих родителей и Алекса, не нарушив данного Мэдди обещания…
обещания подарить ей свою жизнь. В любом случае, кто-то проигрывал.
– Мэдди? – повторил Алекс. – Что ты здесь делаешь? – спросил он, отодвигая меня от
шкафчика и закрывая его ногой. – Зачем ты роешься в шкафчике Эллы?
Я покачала головой, движение вернуло меня к реальности.
45
LOVEINBOOKS
– Ее вещи… – сказала я, не заботясь о том, чтобы сдерживать эмоции. – Почему они еще
там? Почему никто не убрал их?
Алекс посмотрел поверх меня на Джоша, как будто у того был ответ на мой вопрос. Я
видела, как между ними разыгрывается молчаливый диалог, который был ничем иным, как спором о
том, кто ответит первым. Я никогда не видела подобного раньше, не видела, чтобы Джош страшился
ответить мне, заговорить со мной. Но опять же, в его сознании, в его реальности я была кем-то
совершенно другим.
– Почему? – Мне нужно было прочистить горло, чтобы проглотить слезы и продолжить: –