несчастье.
Но я так сделать не могла. Я предпочла бы тихо уйти, чтобы никто не смог потом сказать
Дженне, что я слышала каждое ее гадкое слово. Я предпочла бы размышлять и строить планы мести,
снова и снова вспоминать и прокручивать в голове так и сяк то, что сказала обо мне Дженна
Фредрикс, а потом бы просто постаралась забыть. Я предпочла бы взять свой альбом и
сосредоточиться на рисунке засохшего дерева, пытаясь представить себе, что Дженны вообще не
существует.
59
LOVEINBOOKS
20
Я развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла прочь с опущенной головой и
мыслями, полностью сосредоточенными на текстуре и тени засохшего дерева, которое уже рисовала
у себя в голове. Никаких цветных карандашей для этой картины. Ничего кроме угольной черноты,
смешанной с серыми пятнами.
Я почувствовала, как кто-то попытался меня остановить, – моей руки коснулась и легко
сжала чья-то рука – и попыталась стряхнуть с себя эту руку. Не сработало. Я обернулась и увидела
рядом Молли. Мои книги от резкого движения разлетелись в стороны.
– Извини, – пробормотала я, быстро оглядываясь.
Молли пожала плечами и посмотрела мимо меня в направлении шкафчика Мэдди. Я тоже
повернула голову и проследила за ее взглядом, молясь Богу, чтобы Дженны там уже не было.
Последнее, что мне было нужно, – публика; та самая публика, с которой, по настоянию Алекса, я
должна была вести себя тише воды, ниже травы.
– Ты в порядке? – спросила Молли, все еще глядя на шкафчик Мэдди.
– Да, думаю да. – Не знаю, имела ли она в виду комментарии Дженны, эпизод в туалете или
аварию в целом. Возможно, все вместе. Я присела и, быстро собрав свои книги, запихала их в сумку.
– Ты… эм… слушала их?
Она кивнула и протянула руку, чтобы помочь мне встать на ноги. Я приняла ее, радуясь, что
хотя бы одна из подруг моей сестры – не эгоистка.
Молли стояла и смотрела на меня. Ее рот был приоткрыт, словно она хотела мне что-то
сказать, и раздумывала, а стоит ли.
– Что? – спросила я, надеясь, что она все-таки скажет.
Я устала от попыток собрать все по кусочкам, устала наугад искать свой путь по жизни в
качестве Мэдди. Хоть раз мне нужно, чтобы кто-то мне все объяснил.
– Ничего.
Я испустила разочарованный вздох и пошла прочь, злясь на себя за дурацкую надежду на то,
что кто-то из друзей Мэдди захочет быть честным.
– Я столкнулась с Дженной в прошлые выходные на игре. – Слова полились из Молли, будто
она хотела выговориться, пока не передумала. – Они стояли перед раздевалкой на поле. Она меня не
заметила.
Я обернулась, чтобы посмотреть на нее, борясь с желанием спросить, кто эти «они».
Сомневалась, что там был Алекс. Он приехал ко мне спустя двадцать минут после игры, все еще в
своих грязных футбольных бутсах и шортах, вымазанных травой. Пах он тоже потом и грязью.
– Она говорила с Эвой.
Должно быть, отсутствие эмоций на моем лице все ей сказало.
– Знаешь же ее? Она новичок. Паршивый полузащитник в команде по хоккею на траве.
Идиотка, считающая, что тусовка с Дженной каким-то образом поможет ей попасть в основной
состав. – Она склонила голову набок и посмотрела на меня, когда я не ответила. – Та, с кем
разговаривала Дженна у твоего шкафчика.
Я кивнула, радуясь возможности, наконец, узнать имя. Затем я соврала:
– Я знаю, кто она. Что насчет нее?
– Они с Дженной говорили об Алексе, и как считает Дженна, он теряет с тобой время.
Я пожала плечами.
– И?
– Знаешь, Алекс – не совсем то, чего она хочет. Дженна хочет корону Снежного бала. Ты
целый месяц не играла, и все это время она пыталась убедить тренера найти вместо тебя нового со-
капитана в команду по хоккею. Дженна почти наверняка обещала его Эве. Я подумала, что должна
сказать тебе, ведь…
– Моя жизнь уже и так отстой? – закончила я за нее.
– Ну, да. Мне не хотелось бы, чтобы стало еще хуже. В смысле, я уже прошла через это. Я
знаю, каково это.
Прошла? Если верить Алексу, ее жизнь все еще отстой.
60
LOVEINBOOKS
Я заметила, как потускнели глаза Молли. Я могла с уверенностью сказать, что она
вспоминает что-то, чего не смогут стереть ни время, ни расстояние. Знала, потому что со мной это
происходило каждый день. Каждый час. Каждую минуту.
– Той ночью на вечеринке ты плакала, – сказала я. – Почему?