вроде бы вырезанная из ежегодной классной фотографии. Это был их второй год, и это был первый
хоккейный матч, который они играли вместе на юниорском уровне.
Я замерла, наткнувшись на упаковку таблеток. Зачем они были нужны Мэдди? Она прошла
тест за день до соревнований. И этот, и другой, который в один из дней провели в школе.
Я высыпала таблетки на кровать, их было три. Выглядели они не как таблетки от головы. Все
три были разные, мучнисто-белые, без знака производителя на них. И они были спрятаны в шкафу
Мэдди в самом низу обувной коробки.
Я положила их обратно и сунула под матрас. Мне надо бы смыть их в унитаз. Я хотела,
честно, но что-то заставило меня отложить их в сторону.
Там же, в коробке, лежало еще несколько фотографий Молли и реестр команды на этот год.
Молли была там, ее имя стояло в конце списка. Ее записали, но я сомневалась, что Молли будет
играть.
В нижней части стопки фотографий лежала бумажка с адресом клиники «Лайтхаус» и
номером комнаты.
Название показалось мне смутно знакомым, и я быстро погуглила его в телефоне. То, что
выдал поисковик, заставило меня вытаращить глаза. В голове словно закрутились шестеренки.
«Лайтхаус» – больница, наркологический центр для подростков, если быть точной.
И тут же я поняла, зачем Мэдди нужен был этот адрес, и кто был пациентом – Молли.
Я вспомнила день, когда она ездила туда. Я подслушала, как мои родители рассказывали
Мэдди, почему Молли в те дни не было в школе. Молли по-прежнему утверждала, что она не
принимала наркотики, но у руководства школы было два положительных результата теста,
свидетельствующие об обратном. Мама хотела знать, употребляет ли кто-то еще из девочек
наркотики. Папа хотел знать, употребляла ли их хоть раз сама Мэдди. Я отчетливо помню, что
Мэдди все отрицала. Все.
Я высыпала содержимое коробки на кровать, пытаясь понять, почему моя сестра хранила эти
93
LOVEINBOOKS
вырезки, статьи и заметки о человеке, которого она считала изгоем. На вырезках не было пометок.
Помимо записанного от руки адреса клиники, все было официальное – письма из школы, газетные
статьи, фотографии. Ничего не дало мне подсказку о том, почему Мэдди была словно одержима
Молли.
Я достала и открыла каждую коробку из-под обуви, разворотила все ящики в ее столе,
заглянула в каждую из десяти валяющихся без дела сумочек, но ничего не нашла. Ни перевязанных
ленточкой писем от Алекса. Ни альбома достижений Мэдди. Не было ничего, кроме коробки, в
которую Мэдди сложила то, что касалось моей жизни и падения Молли.
Я сложила мои фотографии, рисунки и заметки обратно в коробку, аккуратно собрала в
стопку бумаги, относящиеся к Молли, и сунула их под матрац, к таблеткам. Я больше не переживала
по поводу последней игры сезона или Снежного бала, не думала, как мне дальше барахтаться в сетях
собственной лжи. Меня волновало одно: выяснить, что Мэдди сделала для Молли и почему.
94
LOVEINBOOKS
33
Насколько я могла судить, папа не появлялся дома прошлой ночью. Его машины не было на
подъездной дорожке, и пустая кофейная чашка так и стояла в кабинете. Я убедила себя, что он уехал
в командировку, это было все же лучше, чем то, что казалось очевидным.
Перед отъездом я включила кофеварку для мамы и выложила ее чашку. Я не хотела, чтобы
она думала, будто никто не приходил домой, никто не беспокоился о ней. Я беспокоилась, просто не
знала, как сказать.
Я прошла мимо в двери в свой класс и остановилась за дверью в кабинет физики, где шел
урок у Джоша. Он был все еще зол на меня, и я не заслуживала его помощи, но я не знала, к кому еще
обратиться. Если кто-то и может помочь мне выяснить, что происходит, то это он. И если он не
сможет, то, по крайней мере, он меня выслушает.
Я слышала, как мистер Уолден спрашивает учеников о потенциальной энергии,
электрическом потенциале, разности электрических потенциалов. Я не знала ответы. Менее чем за
месяц, будучи Мэдди, я растеряла весь свой интеллектуальный потенциал. Ну, зато я научилась
правильно завивать ресницы. Кому интересны джоули, если вы умеете завивать ресницы, ведь
правда?
Прозвенел звонок, а я стояла, смотрела и ждала, пока из кабинета выйдет Джош.
– Эй, – сказала я, протягивая руку, чтобы его остановить. Джош увидел меня, но не замедлил