-Нет, - покопавшись в себе, признаётся Юля. - Теперь, когда ты знаешь правду, тебе легче?
-Ну... да.
-Пойдём к ним на ужин?
-Почему бы и нет...
Глава 7.
Им по двадцать пять лет. Съёмная крохотная однушка на окраине города сменилась на полноценную двушку у метро, потом - на собственную евро-трёшку с модной душевой кабиной и умным унитазом, благо, зарплаты вполне позволяют расположиться с комфортом. Колю устроил отец, он же помог самой Юле найти уютное место под своим крылом. И пусть она уже давно, наработав три года опыта, покинула родной университет, но до сих раз в месяц приходит на традиционные "семейные" ужины в чужую семью. Катя и Егор выросли достаточно, чтобы найти свой путь, и пора бы уже расслабиться...
Юля стоит у витрины дорогого ювелирного магазина, смотрит в пустоту и думает о своём. Её обед закончился десять минут назад, но в должности начальника есть свои небольшие плюсы. Правда, они в основном оказываются на карте в виде премий, но она предпочитает думать об обеде как о "мини-отпуске", который жалко прерывать. Им с Колей, наверно, уже пора подумать о детях, в конце концов, условия созданы, но она пока не совсем уверена, как будет совмещать работу и воспитание. Можно было бы "выписать" к себе маму, но тогда придётся пригласить в гости и свекровь, и тут наверняка возникнут проблемы. Полина Геннадьевна, возможно, никогда не сможет простить её за "потерю бизнеса", с коего по-прежнему каждый месяц получает приличный доход. О собственном сыне и его счастье она, кажется, думать вообще не способна, сконцентрировавшись на своих личных проблемах. Коля ездил к ней в гости от силы пару раз, неизменно возвращаясь злым и грустным одновременно. Юля старается не спрашивать его о матери, проявляя интерес через свою маму. А ведь как было бы здорово продать дом в родном городе, купить однушку на той же лестничной клетке и...
-Юля? - раздаётся со спины. - Боже, ты ли это? Я тебя едва узнала, честное слово. Такая упакованная барышня!
Юля оборачивается. Катя перед ней "упакована" куда ярче, но говорить об, пожалуй, не стоит. Её малиновая кожаная куртка, щедро украшенная стразами и лаковыми ремешками, явно из последней коллекции, тогда как сама Юля, подхватив любовь жены отца к строгим на вид брючным костюмам безумных "чистых" цветов, смотрится... бедненько. В двадцать она бы точно смутилась, попыталась оправдаться и почувствовала себя неловко, но сейчас, имея понимание о различиях в стиле, только удивляется тому, как умудрилась раньше не замечать вычурность бывшей подруги и её резкую наигранность. Помады, крашеные волосы, яркий макияж, высокие шпильки и любовь к бросающимся в глаза цветам - подумать только, она ведь завидовала Кате с самого детства, полагая её мнение основным в вопросах моды. Без красных лаковых каблуков она чувствовала себя нищей и, как только появились деньги, тут же купила их: неудобные, тесные и натирающие с каждым шагом. В этих "тисках" Юля ощущала себя ужасно... ужасно красивой. Они, это страшные туфли, стали символом "сладкой жизни", о которой мечтают все. Теперь же, даже обутая в сбитые балетки, Юля ощущает себя... обычной. Ведь совсем не обязательно выделять из толпы, чтобы быть исключительной, верно?
-Рада тебя видеть, Катя, - отвечает она бывшей подруге. - Слышала, ты вышла замуж. Поздравляю.
-Не стоит. Он оказался полным козлом. Мы разводимся. Представляешь, совсем не хочет ничем делиться даже квартиру не снял, мол: "уходи и всё, не люблю тебя больше".
-Очень тебе сочувствую. Надеюсь, в ближайшее время твоя жизнь наладится.
-Всё возможно, - улыбается Катя. Её губы растягиваются, но как-то будто неохотно, что выдаёт силикон на нижней. Если подумать, её грудь тоже никогда не была такой большой... - Вот, например, тебя встретила. Ты же поможешь старой подруге?
Подвох. Юля чует подобные вещи чем-то внутри, ещё с самого университета. Видимо, этот навык был нужен для выживания в столице, так что она неосознанно сумела его приобрести. Ну, или у Кати со времени их последней встречи совершенно не прибавилось мозгов, что даже более вероятно. Потому что, не дождавшись какой бы то ни было реакции, она спрашивает напрямую:
-Я ведь могу пожить у вас?
-Нет.
-О, спасибо, обещаю, я буду очень... ч-что? В смысле "нет"? - меняется в лице Катя. - Я, вообще-то, по-хорошему прошу. Могу и по-плохому.
-Попробуй, - жмёт плечами Юля. - Когда-то давно ты и правда могла испортить мне жизнь, но теперь не имеешь подобной возможности.
-Серьёзно? То есть, если я скажу, что сплю с твоим мужем, это не будет совершенно ничего значить?
-Почему же? Это будет значить, что ты - блядь.