-Не грусти, - поднимает бокал женщина. – Всё будет хорошо, ты главное – не забывай про саму себя.
-Не грущу, - кивает Юля. Кольцо на её руке подмигивает, помогая держать себя в руках. Ведь она не готова пока покинуть мать, да и Москва – так далеко, как они справятся одни, без помощи родителей Коли и умения самостоятельно распоряжаться собственной жизнью? – У меня будет хорошая жизнь, я поеду в Москву, получу образование, выйду замуж за Колю и рожу ему много-много здоровых, красивых, умных детей, которых модно и экзотично назову. Мы не будем ни в чём нуждаться и станем самыми счастливыми.
-Аминь! – вместо ответа произносит мама и пьёт до дна.
Вернувшись, Коля становится чуть другим, более жёстким и решительным. Юля списывает это на подготовку к переезду и начало самостоятельной жизни, но, когда он однажды говорит «мы с Катей», с трудом удерживается от того, чтобы вздрогнуть.
-Вы ездили вместе с Катей? – вкрадчиво спрашивает она, стараясь не казаться ни ревнивой, ни навязчивой. – И её отчимом, да?
-Нет, только вместе. Отец сказал взять её с собой, вместе всё же безопасней, а то мало ли что. Да и её отчиму так было гораздо спокойней. Погуляли, поели мороженого, посетили несколько ВУЗов, посмотрели семейные комнаты в общежитиях. Тебе бы там понравилось.
Оторвав глаза от пола и увидев собственные пальцы, распускающие на нитки старую шерстяную шаль, Юля торопливо скидывает её с плеч. Ей не слишком-то приятно думать о Кате, чуть ли не открыто намекающей на свою заинтересованность в чужом женихе, но Коле хочется верить, к тому же – он так увлечён, так уверен в том, что делает…
Они сдают на высший балл и выбирают один институт. Коля – по советам богатых друзей отца, чьи дети там учатся или когда-то учились, Юля – намереваясь следовать за ним хоть на край мира. Оба проходят без вопросов или нервов, несмотря на огромный конкурс и конкурентов-москвичей. Уже стоя на перроне с небольшой сумкой, девушка торопливо целует мать и, получив от неё тонкий конверт, удивлённо поднимает брови.
-Нет, не деньги, - качает головой та. – Кое-что получше. Я позвонила твоему отцу, он… в общем, если что-то случится, ты можешь смело к нему обращаться. Он в вашем с Колей институте работает, оказывается.
-Ч-что? – теряет дар речи Юля. – Мой… отец?
-Да, в приёмной комиссии. Почему, думаешь, вас обоих без вопросов приняли?
-Но, я думала…
-Может, у Коли твоего отец бы помог, но у тебя, милая, не было ни одного шанса самой поступить. Выбора не было, пришлось обратиться.
-Но я ведь сама…
-Я люблю тебя, веришь? – обнимается её женщина. – Ты же веришь, что я бы никогда тебе не навредила, правда? Вот и не задавай вопросов. Выходи за своего Колю и строй жизнь, о которой мечтаешь. И звони почаще, договорились?
В поезде Юля почти ничего не воспринимает из-за шума в ушах. Ей то и дело мерещится мамино лицо – всё в слезах и морщинах от бесконечной тяжёлой работы, мерещатся ей руки уборщицы, все в пятнах от моющих средств и горячей воды. И её тоскливый, полный отчаяния взгляд…
-Приедем, сразу подадим заявление, - вырывает её из мыслей Коля, для которого новая жизнь лишь новое приключение. – Иначе комнату не дадут.
Юля смотрит на него, но видит почему-то лицо Кати: узкое, с ровной, украшенной дорогой и качественной косметикой кожей.
И соглашается…
Первый курс проносится через жизнь со скоростью поезда. Юля старательно вникает в предметы, о которых до этого не слышала, изучает чужие конспекты, отданные или выпрошенные по доброте душевной у старших курсов, и работает.
Много работает.
Уборщицей.
Нет, на самом деле всё не так уж и плохо. Достаточно подниматься на пару часов раньше положенного и мыть три подъезда, а в конце недели – получать несколько засаленных купюр, вполне достаточных для оплаты основных расходов. Коля работает тоже, стоит на кассе в местном фастфуде в кепке без шансов на повышение из-за неумения улаживать конфликты. Ему платят больше, Юля тоже могла бы туда устроиться, но тогда работать придётся до часа ночи, а кто будет писать за неё домашние задания за двоих? Учитывая общий уровень дохода, они вполне неплохо живут, хотя временами Коля и бурчит из-за невозможности купить что-нибудь, им же самим причисленное к категории «роскоши». Он звонит отцу и ведёт долгие, невероятно накладные для их бюджета беседы, однако никак не может найти контакт. Точнее, тот не собирается «содержать эту», как однажды умудряется услышать вернувшаяся пораньше с работы Юля. Она не обижается, ведь в этом нет ровно никакого смысла. Как и в глупой ревности, когда рядом с мужем возникает какая-нибудь напомаженная девица.