Как бы ни было раньше, тут, в Москве, вкус хорошей жизни ощущает гораздо более остро. На втором курсе Юля помогает на одной из кафедр убрать разбитый стакан и получает предложение стать «поломойкой на этаже». Сначала ей кажется, что это – вполне себе неплохая идея, учитывая деньги, но потом, когда остальные студенты принимаются показывать пальцем на орудующую тряпкой вместо обеда «нищенку»… Успеваемость падает вместе с чувством собственного достоинства. Юля начинает пропускать пары и один раз даже засыпает прямо на экзамене. Недовольный преподаватель отправляет девушку в деканат разбираться и там, окружённая секретаршами и помощниками, она впервые рассказывает свою историю, рыдая в чьё-то плечо. Вечером ей звонят с незнакомого номера и мужской глубокий баритон просит «Юлию Мякинину».
-Я по мужу «Кутова», - бормочет сонная Юля и уже собирается положить трубку, когда слышит «Приходите завтра в ректорат, есть решение по Вашему вопросу».
Утром она поднимается в пять, торопливо трёт заплёванные полы и думает-думает-думает о том, что, возможно, ещё до вечера будет отчислена. Тогда придётся освободить комнату и Коля переберётся в общую, где кроме него будет ещё семь человек. Ему и так тяжеловато концентрироваться, а уж с постоянным гоготом за спиной… Хотя, узнав, что Юля больше не живёт с ним, отец, скорее всего, вышлет деньги, вот только какая будет разница?
В деканате жарко настолько, что по спине уже через минуту начинает течь горячий пот. Девушка устраивается на неудобном стуле, словно не предназначенном для сидения, и чинно складывает руки на коленях потёртых штанов. Секретарша – молодая женщина с яркого цвета причёской и длинными алыми ногтями – бросает поверхностный взгляд и снова погружается в свой компьютер. Видимо, «бедные-несчастные» встречаются ей слишком часто для проявления каких бы то ни было чувств. Ну, или Юля не выглядит достаточно несчастной, потому что, когда у неё звонит телефон, абоненту не приходится ждать. Короткий разговор, из которого мало что можно понять, и посетительница получает кивок на покрытую блестящим лаком дверь.
-У Вас три минуты, у Егор Витальевича сегодня много важных встреч.
-Я не сама явилась, меня вызвали, - отвечает Юля, непонятно с чего решив покрасоваться перед едва знакомой женщиной, явно имеющий более высокий уровень дохода. – Так что пусть Ваш начальник решает, сколько у меня там есть минут.
-Пф… - смеётся собеседница. – Ещё одна на отчисление, что ли?
Кабинет изнутри выглядит гораздо больше, чем снаружи. Длинный лакированный стол начищен до зеркального блеска, при желании в него можно смотреться как в зеркало, а ковёр явно намного дороже, чем всё, что в принципе когда-либо было у неё в собственности. Юля ищет глазами хозяина этого великолепия, и, обнаружив его задумчиво смотрящим в окно, вздрагивает. Мужчина выглядит… удивительно молодо.
-Юлия Кутова? – без предисловий переходит к делу он. – Мне доложили о Ваших проблемах. Студентка, моющая полы своего же Университета? – мужчина недовольно качает головой. – Это недопустимо. Я уже распорядился выписать штраф человеку, допустившему подобную ошибку. Ваша стипендия будет повышена за счёт дополнительных фондов Университета, а комната – улучшена. Во время вчерашней ревизии мы обнаружили ряд нарушений: плесень, отсутствие второго рабочего стола, сломанное пластиковое окна, покосившуюся тумбочку. Коменданту придётся отвечать лично перед ректором или – если он, конечно, рискнёт – передо много лично.
-Вы… были в моей комнате?
-Я – нет, моя помощница посетила её вчера и заполнила анкету. Её впустил Ваш молодой человек.
-Вы про Колю?
-Понятия не имею, как его зовут. Но вы оба будете переведены в комнату получше сегодня к вечеру. И насчёт работы… - он оборачивается и Юля с трудом удерживается от крика: на чужом лице её собственные глаза, изученные до мельчайших подробностей во время долгих часов перед зеркалом в попытках найти в себе привлекательные черты. Коих так и не удалось обнаружить, к слову. Но на мужском лице с квадратной челюстью они смотрятся гораздо органичней. – Я договорюсь о месте в городской «Школе Вожатых для студентов» с полной стипендией, а в конце года поедешь к морю погреться.
-Я? К морю? Нет, мне надо работать… - лепечет Юля. В прошлом году у неё не было времени съездить к матери из-за бесконечных смен вместе с мужем и в одиночку. В этот раз она была твёрдо намерена выкроить хотя бы пару недель и скопить денег на билет и, очень может быть, даже маленький подарок из столицы. Но «Школа Вожатых» - отличное место, о котором она много слышала. Очень много. Её однокурсницы – ну, те, что тоже «с низов» - с завистью рассказывали об увлекательных играх и долгих поездках в Сочи или Адлер, в основном – пересказывая чужие слова, ведь сами они при всём желании не смогли бы туда попасть. Все без исключения бедные студенты мечтают стать «Московскими Вожатыми», по слухам, зарабатывающими за два летних месяца бешеные деньги, так что конкурс включает творческую часть и внесение неподъёмного для их молодой семьи «членского взноса» в виде пухлого конверта кому-нибудь из приёмной комиссии. А её просто… впишут вне конкурса? – Да и денег на «взнос» у меня просто нет. Можете просто оставить меня в Университете?