Юля снова видит это странно потерянное выражение в знакомых до последней черты глазах, словно данному ребёнку никогда не говорили «нет». Встретив его утром на пляже, она снова замечает полную растерянность, поэтому просто располагается рядом и, достав папку с описанием какой-то «развивающей быструю память» игры, позволяет себе расслабиться.
Через два месяца она ощущает себя даже капельку отдохнувшей. Катя, наконец, начавшая откликаться на своё «паспортное» имя, не пытается ничего выкидывать, ест кашу и спит днём, предпочитая крикам и препирательствам просто молчаливое лежание в шезлонге. Она учит испанские слова и даже пытается выдать что-то на новом языке. Паша, словно проверяя на прочность нового куратора, не выбирает ничего. Вообще. Юля только диву даётся, смотря, как он часами валяется где-нибудь в диване или в шезлонге под зонтом, временами косясь на довольно вопящих в воде детей из «основного» лагеря. Возможно, это и неправильно, но данное расписание позволяет им полноценно наслаждаться летними днями, не досаждая бесконечно друг другу и окружающим. Юлю, как ни странно, никто не ругает за её «авторский подход», хотя некоторые вожатые с подозрением косятся, замечая «близняшек-демонов», спокойно занимающихся обычными делами.
-Раньше они постоянно саботировали любые дела, даже самые крутые, - сообщает Лиза, увидев как-то Кротовых за просмотром фильма с одного планшета в общей гостиной. – Однажды я видела, как они сунули петарды в необожжённые глиняные горшки, так что печку просто разорвало. Бедному учителю так посекло лицо, что он отказался возвращаться даже за тройную плату. Как ты смогла их усмирить?
-Никак.
-В смысле?
-Я не стала их усмирять. Знаешь, на философии мы читали одну интересную книгу, там индеец говорил об укрощении лошадей. По его мнению, «лошадь брыкается только когда чувствует затягивающееся на шее ярмо». Так что я… отпустила вожжи и выбросила ярмо. Они не нарушают правила, отдыхают наравне со всеми, загорели и даже немного смягчились в отношении окружающих, поэтому… всё в порядке, верно?
-Думай сама, я в такие дебри не лезу. Философия, брр… - Лиза показательно вздрагивает всем телом. Её ярко-розовая кофта натягивается на груди, становясь почти прозрачной. Выглядит красиво, но неприлично. – Можно подумать, философские трактаты хоть когда-то писали люди, реально в чём-то разбирающиеся…
Когда за Кротовыми приезжают родители, Юля специально просит Лизу выйти вместо себя. В огромном холле прохладно и пусто, она прячется за раскинувшим пышные листья растением, с жадностью наблюдая за красивой блондинкой и подходящему ей по росту, телосложению и статусу мужем. Обнимая детей и переглядываясь меж собой, они выглядят… счастливыми…
На следующий год она едет в новое место, уже без вездесущей Лизы, успевшей за зиму выйти замуж, развестись и бросить учёбу, но по-прежнему с хорошим настроем. Годы летят мимо, Коля получает повышение до Старшего Смены, Юля – проходит практику в частной школе, где показывает себя с лучшей стороны. Они живут не скучно, но и не особо интересно, словно расслабившись, вообще не сопротивляясь течению жизни, свободно бросающего их в испытания. Всё вокруг идёт своим чередом.
А потом они просыпаются от полуночного звонка и сидящий на краю кровати Коля, кажется, перестаёт дышать.
-Когда? – только спрашивает он в полной тишине. На том конце кто-то пускается в сбивчивые пояснения, явно поторопится и, не успев договорить, получает короткое: - Буду.
Юля сонно тянется, тормошит молчащего мужа за плечо и уточняет:
-Опять кто-то заболел и надо выйти на смену?
-Нет, отец умер…
Глава 5.
-Ему стоило взять тебя с собой.
Юля поворачивается и, увидев, что мать села на скамейку, решает тоже немного передохнуть. В конце концов, они на даче уже третьи сутки и спина почти не гнётся от постоянного стояние кверху задом. Зато свежие грядки приятно радуют глаз и мамин взгляд стал не таким усталым.
-Это его решение.