— Ну, кто знает, куда ещё ей могли попасть на той улице…
Я фыркнул.
Девушка потянулась и поднялась с матраса. Я смотрел, как её тело обволакивал нежный белый свет за стёклами. Она была одета в красную майку с японскими иероглифами, опущенную ниже бёдер, которая пускала волны по телу. Шорт на ней не было. Видимо, как и прошлой ночью, ничего кроме майки. Я хотел что-то сказать в ответ её вызывающему виду, но быстро проглотил слова. Как всегда, её волосы сверкали и блестели в потоках лучей, глаза слегка щурились. Поначалу мне казалось, что она заигрывает со мной, но не стоит углубляться в подобного рода мысли. Харли подошла ко мне и слегка покосила голову.
— О чём-то задумался, Никольз?
Я невольно глотнул слюну.
— Да так, ни о чём.
— Ясно, — она отвернулась и взяла тёмные джинсы, которых я ещё не видел.
Харли влезла в них с небольшими усилиями, хотя, как мне кажется, это свойственно для одежды такого типа. Тогда девушка снова повернулась ко мне, я встал, в прежней одежде, надеясь услышать что-нибудь полезное.
— Там сейчас завтрак раздают, вот билетик, — она протянула мне бумажку с изображением тарелки, — держи, не потеряй только.
— Разве ты не хочешь пройтись со мной?
— Не стану этого отрицать, только мне нужно навестить Магнуса.
— Какого ещё Магнуса?
— Сюрприз, — улыбнулась она.
— Не люблю сюрпризы.
— Почему это?
— Потому что чаще всего они не стоят того, чтобы упорно держать их в секрете.
— Вот как… В общем, там внизу всё увидишь. Как поешь — возвращайся сюда и жди меня.
— Хорошо, — послушно кивнул я.
Харли растворились всвете застёклами. Я посмотрел на бесцветный листочек, на котором былоплохо пропечатано
изображение. Что ж, мы в безопасности. Мне нечего бояться. Хоть с голоду не помрём.
Осмотрев рюкзак, заметно похудевший в размере, я закинул его на спину. Пистолет и патроны были на месте. Мачете послушно висело на своём месте. Но вещи были взяты кем-то ещё. Я не обратил внимания на это, мне было всё равно, ведь, в крайнем случае, всё необходимое можно будет найти здесь. Я вышел из помещения, свет ударил мне в глаза, и передо мной открылся яркий зал в несколько этажей, я же находился на третьем. Всюду стояли скамейки и коробки, декоративные цветы, эскалаторы работали без устали, лифты шуршали тросами. Кривой потолок давал ощущение полёта, в уголках сверкали лампочки-светодиоды. Казалось, будто мы попали в рай. Этот торговый центр являлся настоящим произведением искусства. Я был окружён белизной, всюду искрились яркие краски.
— Вот это да…
Неожиданно из стен донёсся добрый женский голос:
— Всем не принявшим утренний завтрак — просим поторопиться, выдача пропитания оканчивается через пятнадцать минут.
— Ага, будем иметь ввиду… — ответил огромным динамикам я.
Спускаясь на едущем эскалаторе, я начал разглядывать
апартаменты. Стёкла блестели и сверкали, слепили глаза. Но мне не хотелось ни на секунду отводить взор от всей этой чистоты. Желудок зудел и выл от голода. Внутри меня явно образовалась дыра.
Добравшись до первого этажа, я заметил впереди себя большую вывеску «Столовая». Она размещалась в одном из бывших
магазинов, были видны столы со стульями, барные стойки. Подойдя к одной из них, я подал голос:
— Эй! Есть кто живой?
Из дверей справа вылетела рыжеволосая девушка, одетая в белую кофту с коричневым фартуком.
— Я, я здесь, так, вы что-то хотели? — она не могла отдышаться.
— Да, мне тут дали… — я показал ей билетик.
— Ага, я поняла, вы новенький у нас?
— Да, именно так.
— Отлично, так, смотрите, — её официальный настрой меня смущал, ведь по возрасту она была не старше меня, — из всего осталась только лапша и хлеб. Вам стоило приходить пораньше.
— Ну, раз так, то я, пожалуй, возьму то, что есть.
Она вытянула у меня из рук билетик и дала мне поднос с тарелкой, полной лапши, и большим куском хлеба, обсыпанном крошками. Я уселся подальше от «пункта выдачи», поближе к стене. Не люблю, когда на меня смотрят за приёмом пищи.
Пока я ел, я думал о вчерашнем походе. Кто эти люди, что так безжалостно напали на нас? У них было столько патронов, даже гранаты! И они явно не жалели пуль, пытаясь разнести в клочья моё тело, не дав шанса оставить после себя хоть что-то. А самое интересное — мы не услышали неизвестное существо, хотя оно должно было прийти из-за таких громких звуков, если не от выстрелов, так от взрыва точно! Всё это сводило меня к мысли о том, что мы попали в большую… Проблему. Казалось, будто всё живое в этом городе совместно объединилось против нас и тщательно пытается истребить всех четверых. Обычных подростков.
Я искренне сочувствовал Еве и хотел скорее увидеть её. Да и Болди с Харли тоже. В конце концов, у меня появились друзья, и я обязан быть с ними.
Закончив приём пищи, я поставил поднос с пустой тарелкой туда же, где его мне выдала всё ещё неизвестная рыжеволосая девушка. Выйдя из столовой, бывшего магазина спорттоваров, я начал возвращаться к себе в комнату. Точнее, не только к себе, но и к тем, кого я ещё не знаю. Если учитывать, сколько здесь было различных магазинов и то, что все они теперь заселены хотя бы одним человеком — цифры получаются не маленькие. Если быть откровенным — я совсем не горю желанием заводить новые знакомства, а уж тем более жить бок о бок с практически чужими мне людьми с туманными намерениями. Но общество не для социофобов, звучит, конечно, банально, но очень правдиво. Не хотелось бы называть себя последним, однако иногда я чувствовал себя именно так. Даже до случайного приезда сюда обычные мирные граждане казались мне потенциальными убийцами. Даже Милли нередко оборачивалась в ходе наших прогулок — вот как изменился мир.
Доехав до третьего этажа на лифте, я с трудом нашёл нашу комнату. Правильнее было звать их «Секторами», и они были очень похожи один на другой. Чем отличается мой 32-ой от чьего-то 21-ого? Да ничем! Что тот, что этот — большие тёмные коробки с холодным полом, усыпанным матрасами и чьими-то вещами, порой, не самыми чистыми и брошенными, казалось, для пометки территории.
Я снова улёгся на остывший от моего тепла матрас, он оказался холоднее, чем раньше. Может, стоило остаться дома, в уютной квартирке?
11:00. Харли всё нет. Свет за стёклами уже не казался таким белоснежным. Я видел белое помещение и очертания
полигонального потолка, барьеры, не дающие людям свалиться с третьего этажа. Несмотря на всю казавшуюся чистоту, пыли здесь было даже больше, чем у нас, в небольшой коморке. Она нудно кружилась и парила над ледяным полом, слипалась с волосами, лежавшими на земле, в одно большое «перекати поле», а оно уже собирало всё больше грязи и были. Мерзкое зрелище, только и спасайся, отдуваясь от армии назойливых частиц. Рюкзак моей
«утренней подруги», как бы странно это ни звучало, лежал около её матраса, заждавшись своего часа. Рация мигала своей алой лампочкой. Поэтому вряд ли я смогу связаться с Харли. Но я всё ещё могу достучаться до Болди. Подтянув к себе свой рюкзак, я зажал кнопку динамика.
— Болди, ты слышишь меня?
Рюкзак Харли повторил мои слова противным и шипящим тоном.
— Болди, где ты сейчас? Я знаю, ты слышишь меня.
«…слышишь меня», — передразнил тот же рюкзак.
— Чёрт.
«…чёрт».
Я снова вышел из своего сектора. Странно, до сих пор никого нет. Куда все подевались? Может, разошлись по своим делам? Не думаю, что живут здесь бесплатно, к тому же, еду как-то добывают.
Пол рисовал интересные чёрно-белые силуэты, светился, менялся, трансформировал рисунки на себе. Я не заметил, как в прогулке добрался до второго этажа.
— Эй, ты! — крикнул кто-то из конца всего огромного помещения. — Иди сюда!
Я с опаской двинулся к незнакомцу. Человек в военной форме и автоматом в руках пристально уставился на меня. Расстояние между нами сокращалось, однако тот стоял, как вкопанный. Дисциплина?
— Ты чего тут ходишь? Почему не на сборе?
— На сборе?
Голос собеседника повеселел: