Чёртов шифровщик… Он изобразил какие-то загогулины и завитки в воздухе.
«Чего?» — жестами переспросил я.
Он покачал головой и показал три пальца. Приподнял брови и загнул один. Ещё один… Я приготовил мачете, сняв с рюкзака, он — свой нож. Пальцы загнулись, мы оба выскочили из-под стола и вонзили клинки в незнакомца. Тот прохрипел и с грохотом свалился со стула. Чёрный костюм и чёрный шлем, отражающий внешний мир. Это выглядело весьма круто, но нет времени разглядывать потерпевшего. На столе лежали две пластиковые коробки, наполненные ампулами. Оно ли это? Не знаю, мне остаётся только надеяться, что это действительно необходимое нам лекарство. Я схватил обе, ведь чем больше, тем лучше. В сумке чёрного цвета, сделанной из металла, я отрыл какие-то жёлтые пластинки с надписями:
«Gauss-machine power slot — 6000V
Avoid direct radiation»
Недолго думая, я взял всё, что только заметил: пластинки, записную книжку, ручку, карту. Пора уходить.
— Эй, Ник, — прошептал с лестницы Болди, — пушку захвати.
— А не лопнешь?
Мы выбежали из стеклянного прохладного здания на жаркую, светлую улицу. Солнце слепило и пекло голову, мокрую от пота, однако сейчас была только одна цель — убежать как можно дальше. Впереди виднелся торговый центр, похожий на огромного ежа своими необычными формами. Болди остановился.
— Ты чего? — спросил я, посмотрев на него.
Немного подумав, он ответил:
— Ничего. Просто, волнуюсь слегка. Знаешь, это лекарство… Мы же даже не знаем, что это. И не факт, что это что-то хорошее. Я переживаю за Еву. Она очень хрупкая девушка, несмотря на то, что кажется сильной. Я боюсь, что эта дрянь погубит её. Да и других тоже, но без него она будет вынуждена проваляться в койке около полугода. А за это время, кто знает, что может случиться.
— Я уверен, что лекарство поможет.
— А если нет? Вдруг это не лекарство даже, а какой-нибудь токсин или новое открытие в химии? Чёрт, мы взяли это прямо из рук какихто неизвестных людей в супер-пупер костюмах, — он снова задумался. — Ладно, хватит на сегодня прогнозов.
Он пошёл вперёд меня.
— Вы же в отношениях состоите, верно?
Чёрт. Какой глупый и некорректный вопрос. Такое ощущение, будто это сказал не я. Вернее, я, но тот, который сидит внутри. Кого я обманываю?
Парень резко тормознул и уставился на меня, оттопырив нижнюю
губу.
— А почему ты интересуешься?
— Не знаю, просто, раз так, то тогда понятно, почему ты так за неё переживаешь.
Болди рассмеялся.
— Ты серьезно? Боже, Ник, я думал, ты сообразительнее. Неужели ты думал, что если мы в отношениях, то только поэтому я так привязан к ней?
— Э-э, ну, не только поэтому…
Мой вопрос сильно развесил Болди, он снова посмеялся. Хм, неужели я действительно задал не просто глупый, а тупой вопрос?
— Она же девочка…
Девушка…
— Ма-а-аленькая девочка, за ней только контроль и нужен! Но при всём этом я действительно её очень люблю. Ведь она, она… Блин, я даже сказать не могу. А ты что, никого никогда не любил?
Любил ли я кого-нибудь? Да никого! Так получилось, что я был скорее изолирован от остального мира в своей квартире. Большое уютное помещение с двумя огромными окнами, огромным
телевизором и диваном. Душ, кухня — все, что нужно для красивой и комфортной жизни. Даже игровая приставка имелась, которую я включал раз в два-три дня. Воспоминания — дело жестокое, всё кажется куда безобиднее и проще, чем в момент жизни того фрагмента. И из-за этого становится ещё тяжелее на душе, ведь всегда кажется, что ты мог гораздо больше, чем думал.
Солнце на небе медленно катилось в сторону разгорающегося заката.
— Любил… — я горько улыбнулся. — Если бы…
— Во даёшь. А с виду ты не похож на человека, который не испытывал в жизни каких-либо чувств.
Чувства — одно, привязанности — совсем другое.
— Ладно, идём, а то нас заждались, наверное, — сказал он, оторвавшись от меня на небольшое расстояние.
На небе плыли свинцовые, тяжёлые облака, которые появились так же неожиданно, как и те неизвестные люди. Светило наливалось кровавым цветом, воздух остывал от изнурительной жары и адского пекла.
Мы вошли в огромные железные ворота, со скриптом
распахнувшиеся перед нами. Уже на входе нас поджидал Магнус. Он развёл руками и радостным голосом говорил:
— Наконец-то! Ребята, какие вы молодцы! Мы тут вас уже заждались все!
— «Мы»? — перебил я.
— Ну да, вы же спасли сотни жизней!
— Спасли? Откуда ты знаешь, что эту штуку использовать можно, да ещё и в медицинских целях? — выступил Болди.
— Я же сказал: можете на меня положиться.
Пока что с трудом верится… — Что ж, давайте сюда «Блюпойс».
Он и название знает?!
Я протянул ему две мягкие пластиковые упаковки с прозрачными ампулами, в которых плескалась густая жидкость синего цвета. Похоже на тот недопитый энергетик, который выпил Болди. Ампулы сверкали своим тоненьким стеклом, готовым треснуть от любого прикосновения.
— Благодарю. Что ж, раз всё так хорошо решилось, могу сказать вам то, что это ещё не всё, что вам нужно сделать.
— Чего?! — рассердился усталым голосом Болди. — Мы там серьёзно своими шкурами рисковали!
— Но ведь всё-таки достали «Блюпойс»… К тому же, никто не говорил, что проживание у нас бесплатно.
А ведь он прав. В конце концов, нам предоставляют всё необходимое для жизни в городе.
Вокруг толпились люди, спешили куда-то, общались, хихикали. Мы поднялись на третий этаж и открыли небольшую стальную дверь. Маленькая тёмная комнатка, в центре которой стоял большой стол с картой. За ним, у стены, располагались огромные мониторы, усыпанные символами и скриптами. Комната наполнялась краснозелёной гаммой, всюду мигали лампочки, вились по стенам, словно растения, провода, шипели змеи-рации.
— Так, — начал Магнус, поставив упаковки на стол, — все слышали о проекте «Созвездие»?
Моя голова… Чёрт, она была готова взорваться. Созвездие… Слишком много воспоминаний.
— Ну, допустим, — ответил я. — Это тот, который должен был совершить прорыв в науке?
— Он уже совершил. То существо, которое водится по ночам и есть Созвездие.
Сердце остановилось. Болди не вникал в суть разговора, но я всё понимал. Значит, это существо и должно было совершить прорыв в науке? Но раз так, значит «Созвездие» — эксперимент, из-за которого произошла эвакуация. Это лишь мои догадки, однако…
— Ты думаешь верно, Никольз, — перебил мои мысли старик. — Эвакуация произошла именно по вине этого существа. По сути, оно не органического происхождения. Это сгусток материи, появляющийся только ночью. Ночь — тьма. Тьма питает Созвездие, поэтому оно живёт.
— Получается, что если осветить Созвездие, то оно исчезнет? — Не совсем. Материя, которую использует существо, является неопознанной, скорее даже, невозможной. Эта материя связана с тьмой, космосом, возможно из-за этого существо так прозвали. Обычного источника света тут не хватит, поэтому электрического разряда в четыре тысячи вольт будет достаточно, чтобы отпугнуть, но не убить Созвездие. Даже если ты изгонишь его светом, то не факт, что оно умрёт. Это энергия, возможно, оно сейчас рядом с нами, но ему не хватает энергии для материализации, которая появляется только ночью.
Я вспомнил, как тварь убежала от меня в ту грозовую ночь. Молния попала в провод, и электричество поджарило Созвездие. Элементарно. Вот, что хотел мне сказать Лион. Я понял это. Он только хотел помочь. А я махнул на это рукой.
Компьютеры шумели вентиляторами, охлаждали корпуса и
процессоры, мигали лампочками.
— От вас требуется только: заманить эту тварь сюда, — он ткнул пальцем в карту, — а дальше мы её шандарахнем электричеством.
— Ты издеваешься?! Это же самоубийство!
— Ну, а я тогда обещаю отдать вам пять ампул «Блюпойса». Должен идти кто-то один.
В дверь вошла Харли.
— Кто тут у нас самый быстрый?
Все трое пристально посмотрели на меня.