Харли встала передо мной и начала пятиться назад.
— Да, но… видишь ли, этой компанией выступила Infinitum, так что, я думаю, всё это было подстроено. И авария тоже.
— Но раз так, зачем тогда им это нужно было? — Болди задал этот вопрос так же неожиданно, как и вмешался в диалог.
Я остановился.
— Кстати, да. Ник, похоже, тебя не просто так убить хотели.
Что-то общее. Между мной и Магнусом. Он — работник компании. Я
— обычный подросток. Может, ему нужны были мои деньги? Которые и не мои вовсе были. Жаль только, что я даже наименование инвесторов не знаю. Они не раскрывали своего названия. И не раскроют, ведь финансовая поддержка должна будет кончиться совсем скоро. Наверное… или нет? Я запутался. Настолько запутался, что дальнейшее разбирательство сводило меня с ума.
— Магнус сказал, что у меня с ним есть что-то общее. Может, это как-то связано?
— Кто знает. В любом случае, может, сменим тему?
— Да, давайте, — Ева начала первой, — будем жить на улице!
— Не самое позитивное развитие событий.
— Может, правительство поможет? Мы же, как-никак, им правду расскажем. Спасём сотни жизней. Да и компания понесёт
ответственность. Так что — будем оптимистами!
— Возможно. Эх, скорее бы всё кончилось. Нам многое предстоит ещё пройти, — размечтался Болди.
Мы долго шли. Но время летело в наших разговорах. Мы часто шутили, смеялись, подкалывали друг друга. Мечты о будущем окрыляют. Всегда хочется взлететь до небес, свернуть горы, рассечь океаны. И пока мы шли, я почти забыл об утренней паранойе, тело снова дышало силами. И глаза нередко попадались на девушке.
Мы перешли границу, миновали наш дом, с которым так и не попрощались. Серые тучи на зеленоватом небе сгущались, собирались вновь в единую картину, двигая монотонные паззлы множества оттенков серого.
Синее здание. Настолько синее и похожее на пластиковую коробку, что даже окна сливались со всем строением. Вокруг ни души. Сухая коричневая листва в связке с пылью и пеплом окутывали ноги, будто пески в пустыне.
Я зажал динамик.
— Трики, мы на месте.
На удивление, он ответил быстро.
— О, Никольз! Я как раз хотел с вами связаться. Я вижу вас на камерах наблюдения.
— Правда?
— Да, прямо над входом.
Карниз, под которым располагались большие стеклянные двери, был очень большим, на нём горела вывеска «Сетевой центр». Одна из камер пристально двигалась и следила за нами, иногда мигая лампочкой на корпусе и шурудя чем-то под стеклом-объективом.
— Ага, видим. Ну, мы входим?
— Да, но будьте осторожны. Я думаю, что мимо будут пролетать вертолёты. Магнуса рядом нет, так что, в случае чего — связывайтесь со мной. Главный передатчик прямо над вами.
— На крыше-то? — вяло спросил Болди.
— Именно.
— О-о-а, сколько можно?!
— Есть идеи получше? — спросила Харли.
— Да вот именно, что нет. Ладно, идём.
Мы вошли. Чем-то напоминает зал главного офиса Infinitum. Только синий и с более скудным дизайном. Диваны, стулья, столы, стойка для обслуживания клиентов и записи их к кому-либо. В общем, просто и со вкусом. Только свет от ламп на потолке очень резал глаз. На нос садились какие-то мухи. Здоровенные, напоминающие слонов при приближении. Я часто тряс головой, чтобы прогнать любительницу сладкого. Неужели я настолько вкусен?
Мы поднимались по синей лестнице. Мимо шли сверху вниз кабинеты. Открытые, закрытые. Синие, красные. Пустые, полные от компьютеров, мебели, проводов. С трупами и без. Я уже привык к этому. Привык к грязи, привык к крови, привык к боли и до тошноты ужасным убийствам. Привык к страху, к выжившим, поглощённых тьмой и смутными тенями аварии. Сейчас мне казалось, будто лодкаковчег с людьми, брошенными здесь на произвол судьбы, наконец обзавелась спасательными жилетами. Она двигалась быстро. Навстречу огромному леднику, чтобы с грохотом потерпеть крушение в ледяном или горячем море, залив его красной слизью.
— Всё вот-вот кончится? — спросила Харли.
— Да, — ответил я, — всё вот-вот кончится.
Наши сердца забились быстрее, силы подступали, кровь притекала к мозгам. Хотелось бежать. Навстречу новой жизни.
Мы достигли крыши. Синий железный пол и куча уходящих к космосу антенн. Ветер дул очень сильно. Чёлка нервно прыгала и болталась перед глазами. Раны жгли. Концы железных спиц колыхались из стороны в сторону. Как их ещё не сдуло?
— Что дальше, Трики?
— О, вы на месте? Так, видишь там под антенной компьютер? Он небольшой такой, с кучей кнопок.
Я подошёл к антенне. Чувствуя высоту, я качался из стороны в сторону. Мне невольно хотелось упасть.
— Так, ну, вижу.
— Войди в меню. Нажми «Подключить пользователя».
Я медленно щёлкал кнопками. Экран отсвечивал солнце, было трудно разглядеть что-то в контекстном меню.
Вдали послышался рёв мотора. Я оглянулся. Какая-то огромная точка, словно муха, медленно увеличивалась в размере, повышая журчание.
— Это что? — потупил глаза Болди.
— Вертолёт? Вертолёт. Вертолёт! — я запаниковал. Без лишних преувеличений, я запаниковал.
— Никольз, вижу. Этот какой-то странный. Не тот, что был на базе.
— И что нам делать?
— Так, вот что, вводи логин: «PinkRobot».
Что за идиотский логин? Я ввёл, заслоняя клавиатуру левой рукой.
— Есть!
— Пароль: «ToborKnip».
Ты издеваешься?
— Так, что дальше?
— Получил запрос! Осталась пара минут…
— Н-ник? — Харли дёргала меня за край футболки.
— Харли, подожди секунду…
— Никольз…
— Да что, чёрт возьми?! — я обернулся к ней.
Перед крышей парил в воздухе огромный вертолёт. Удивительно, что я изначально не услышал его шума. Огромная машина с острым серебряным концом, мерцающей линией наверху — это были лопасти, — на маленьких крылышках висели какие-то пушки, из которых выстрелили лучи ЛЦУ.
— Получилось! — выкрикнул Трики.
Вертолёт шикнул орудием. Рядом со мной рванула ракета, отбросив меня на край крыши. Меня контузило. В ушах звенело, в глазах помутнело. Подо мной плыл густой туман, скрывая пепельную улицу.
Я почувствовал, что меня кто-то схватил за ногу. Это Ева.
— Никольз, вставай, быстрее!
— Вниз, живо, живо! — кричал парень.
Мы бросились к лестнице, уводящей вниз.
Ноги спешили, за нами взорвалась основа крыши, начали сваливаться куски бетона, пробивая этажи насквозь. Взрыв. Дрожь. Пыль поедала воздух, наполняла его каменной мукой. Мы бежали, спасались. Грохот стоял в ушах. Камень летел во все стороны. Вдруг Ева, еле поспевавшая за нами, упала. Прямо за ней раздался огромный взрыв, начав обсыпать девушку грудой камней.
— ЕВА! — закричал Болди, его голос перекрыл даже грохот разваливающегося здания и крика Харли.
Меня парализовало. Я подбежал к завалам, на которых без движения лежало окровавленное тело Евы. Оно всё изуродовано, в синяках и громадных порезах. На закрытых глазах сверкали слёзы, как гаснущие звёзды. Парень взял тело на руки и тихо заплакал. Меня тошнило, Харли вырвало куда-то в сторону, она давилась слезами и чем-то красным, алым, похожим на плоть. Ева не дышала, не шевелилась. Румянец на лице потух. Улыбка смылась кровью.
Болди тихо, дрожащим голосом сказал:
— Уходите.
— Мы, мы… не бросим вас, — тяжело ответил я.
— Слишком поздно. Идите.
— Нет, Болди… я…
— Валите отсюда, мать вашу! Бегите, чёрт возьми!
Я проглотил ком слюны. Вперемешку со слезами. Грудь жалась внутрь, живот и сердце разрывались на части. А Болди… он остался с ней. Остался умирать. Я видел, как их обоих завалило огнём и бетоном, но это было уже после того, как мы с Харли выбежали на улицу. Точнее, я вывел её, мокрую от слёз. Она рвалась к зданию. И кричала, плакала, рыдала. И когда она вырвалась, побежала к разбитому стеклу, из которого раньше состояли двери, я догнал её и закрыл от огненной волны, которая выплеснулась из прохода. Мой рюкзак обожгло, динамик чикнул и сгорел. Вертолёт в небе кружил над головами, начав снижение. Харли кричала. Клубы дыма возносились к небу, как души пары, сплетаясь вместе, растворяясь в облаках. Пепел засыпал голову, горел ещё в полёте и в итоге изничтожал себя, гаснув, как огоньки.