— Господин профессор. Меня тут Амбридж к себе вызвала. Скучно бабуле, чайку не с кем попить. И, видать, не с чем. Так вы уж подстрахуйте меня, не дайте в обиду сиротку. Если меня долго не будет, придите на помощь, вызволите из её когтистых лап. А то будет меня пытать, как Поттера, а у меня ручки нежные, мне их жаль.
— Амбридж пытает Поттера? — Снейп приподнял бровь, внимательно приглядываясь к Альке.
— Угу. Заставляет его писать особым пером, и всё, что он пишет, у него на руке процарапывается.
Лицо Снейпа позеленело от гнева. Кто позволил этой твари издеваться над детьми? Пусть даже это будет Поттер… Всё равно. А теперь она взялась за Эйлин?! Да пусть только пальцем её тронет! Увидев выражение его лица, Алька посерьёзнела:
— Не переживайте, господин профессор. Я не Поттер, за себя постоять сумею.
— Держите себя в рамках, мисс, — он с тревогой взглянул на Альку, — не демонстрируйте слишком явно свои возможности. Это может вам навредить.
— Но защищаться-то можно? — Альке разговор не нравился.
— Можно, но не в полную силу. Я не хочу, чтобы вас выгнали из школы, мисс.
— Да что вы меня всё время исключением пугаете? Что мне теперь — жопу ей лизать, раз она из Министерства?! — взорвалась Алька.
— Выбирайте выражения, мисс, — поморщился Снейп. — Надеюсь, у вас хватит ума и осторожности не дать себя в обиду и не демонстрировать явно свою силу. Идите. Час продержитесь?
— Постараюсь, — буркнула Алька.
Амбридж встретила девочку ласковой улыбкой и предложила сесть.
— Мисс Се-вье-ри-но-ва, — прочитала она Алькину фамилию по бумажке, — вы не догадываетесь, зачем я пригласила вас к себе?
— Нет, госпожа профессор, — Алька была сама любезность.
— Хорошо. Тогда что вы можете сказать по поводу произошедшего инцидента?
— Какого инцидента, госпожа профессор? С кем он произошёл? — Алька «включила дурочку».
— Того, что недавно произошёл со мной, мисс, — Амбридж излучала невероятную доброту и терпение.
— А-а-а… Я считаю, что вы, госпожа профессор, стали жертвой отвратительной шутки. Подобные выходки недопустимы по отношению к кому бы то ни было, а особенно к преподавателям.
— Приятно слышать, что вы так считаете. Возможно, вы знаете, кто был автором этой шутки? — благосклонный взгляд в сторону Альки.
— Откуда же мне это знать? — взгляд Амбридж был встречен сиянием честных Алькиных глаз.
— Поговаривают, что среди учеников есть только один человек, способный сварить подобное зелье, — Амбридж пошла ва-банк.
— Вы правы, госпожа профессор. Но сварить и использовать — это ведь разные вещи. Я никогда бы не позволила себе использовать зелье, явившееся неудачным продуктом моих упражнений в зельеварении. Тем более, использовать его на столь уважаемом человеке, представителе Министерства Магии! — слова «Министерство Магии» Алька произнесла таким тоном, что сразу было ясно — это слова с большой буквы. — Но я не могу отвечать за тех негодяев, у которых хватает наглости на подобные «шутки».
Алька выпрямилась на стуле и сверкнула глазами, старательно изображая возмущение.
— Хорошо, мисс, — Амбридж благосклонно улыбнулась. — Но для профилактики давайте-ка усвоим один урок. Сейчас вы возьмёте это перо, — указала она на стол, — и напишете им несколько слов, которые я вам продиктую.
Алька с готовностью схватила перо, всем своим видом изображая энтузиазм и преданное ожидание. Амбридж, всё так же ласково улыбаясь, стала диктовать елейным голосом:
— Я не должна врать.
«А с фантазией у тебя не очень, — подумала Алька. — Могла бы выдумать что-то новенькое».
Перо заскрипело по бумаге. Амбридж беспокойно дёрнулась и потёрла руку. Алька старательно выводила крупные буквы с сильным нажимом. Кисть профессора ЗОТИ покраснела.
— Стойте! — гневно крикнула Амбридж. — Что вы себе позволяете?
— Я? — удивление, написанное на честном Алькином лице было таким искренним, что только законченный циник мог бы заподозрить её в дурных намерениях. — Вы сами сказали — написать то, что вы продиктуете. Вот я и пишу.
И Алька снова старательно заскрипела пером.
— Остановитесь немедленно!
Алька послушно замерла, буравя Амбридж преданным взглядом, полным ожидания и готовности исполнить любой её приказ. Та быстрыми мелкими шажками умчалась в смежную комнату, видимо, чтобы утихомирить боль в распухшей руке. Это, с её стороны, было стратегической ошибкой — Альке хватило секунды, чтобы вылить содержимое предусмотрительно прихваченного флакончика в стоящий на краю стола графин с водой.
Вернувшись, Амбридж по-прежнему ласково взглянула на Альку и сказала:
— Продолжайте писать, мисс.
Алька снова заскрипела пером. Оно шло туго, значительно тяжелее, чем в первый раз. Алька чувствовала его возросшее сопротивление. Но и сила её ненависти к этой мерзкой жабе продолжала расти. Поэтому Амбридж вновь схватилась за руку и уже менее ласково произнесла:
— Достаточно, мисс. Вы можете идти.
— Всего доброго, госпожа профессор, — Алька чуть ли не книксен сделала, прощаясь с Амбридж у двери.
Вернувшись в подземелье, Алька постучалась в комнату Снейпа и на его «Войдите» просунула голову в дверь и отрапортовала:
— Господин профессор, не надо меня спасать. Я сама справилась.
Её довольная рожица вызвала у Снейпа определённое беспокойство.
— Зайдите сюда, закройте дверь и расскажите, как именно вы справились.
Алька чинно вошла внутрь и с видом примерной девочки-отличницы стала рассказывать обо всём, что произошло в кабинете Амбридж. Рассказывала она красочно, в лицах — в ней явно чувствовался актёрский талант. Снейп, получая от рассказа истинное удовольствие, в глубине души испытывал тревогу за свою подопечную. Он понимал, что его Эйлин нажила себе серьёзного врага, справиться с которым будет ох как непросто. И всё же, слушая Альку, он улыбался, отдавая должное этой маленькой нахалке. Результатом Алькиного визита стало освобождение школы от Амбридж ещё на неделю. Кроме того, Снейп, по всей видимости, рассказал Дамблдору о её воспитательных методах — вызовы в её кабинет до поры до времени прекратились. Впрочем, радоваться было рано. Вскоре по распоряжению Министерства Магии Амбридж была назначена на должность Генерального инспектора Хогвартса. Раздражение против Амбридж росло у Гарри с каждой новой встречей с ней. А встречаться приходилось часто — Амбридж присутствовала на занятиях других преподавателей, инспектируя их. Алька, напротив, была корректна и сдержанна — сказывалась школа слизеринского декана. Поэтому ей удавалось избегать вечерних отработок у ненавистной «жабы», в то время как Гарри ходил к ней в кабинет почти так же регулярно, как на уроки. Его рука снова вспухла, и друзьям приходилось следить, чтобы он ежедневно отмачивал её в настойке растопырника. В один из таких моментов Гермиона и предложила Гарри учить всех желающих пользоваться на практике заклинаниями, выученными по книгам. Гарри долго отнекивался и даже рассердился на друзей за это предложение. Но через пару недель, подумав хорошенько, всё-таки согласился с их доводами. Желающие принять участие в этом проекте собрались в Хогсмиде, в трактире «Кабанья голова». Алька на этой встрече не проронила ни слова. Она сознательно отдала бразды правления Гарри, признав за ним право быть «руководящей и направляющей силой» их маленького, но решительного общества. Впрочем, с началом тренировок выяснилось, что главным тренером на этих занятиях будет всё-таки не Гарри. Слишком многое из того, что легко получалось у Альки, было ему недоступно. Всё-таки, уроки Снейпа дали ей очень многое. К тому же, Альку вполне устраивала роль «серого кардинала», в то время как официальным руководителем их крамольного кружка считался Гарри, а она формально числилась лишь участницей «Отряда Дамблдора». Всё-таки, было, было в ней что-то слизеринское. Алька понимала, что Снейп её за это не похвалит, но оставаться в стороне она не могла. Да и не хотела. Гарри не ревновал Альку к её успехам. Напротив, ему было приятно наблюдать за ней во время тренировок. Ему нравилась Алькина невозмутимость и спокойное осознание своей силы, которые выражались в особой плавности движений и какой-то взрослой отрешённости, лёгкой отстранённости от происходящего. С некоторых пор Гарри начал осознавать, что Ал для него — больше, чем просто друг. Значительно больше… Впрочем, общение с Чжоу Чанг тоже вызывало у Гарри странные и непривычные чувства. Кажется, обе эти девчонки нравились ему, каждая по-своему. И разобраться в этих чувствах оказалось для него очень непросто. Тем более, что разбираться в них постоянно мешали всё чаще повторяющиеся сны и видения, в которых Гарри сам себя видел в облике змеи. Хотя, только благодаря этим его видениям, Артур Уизли остался жив. Незадолго до Рождества Гарри, подслушав разговор Артура и Молли Уизли с Грюмом в больнице святого Мунго, с ужасом узнал, что означают эти его сны и видения. Он наблюдал их глазами Сами-Знаете-Чьей змеи. Неужели Волан-де-Морт овладел его сознанием?