— Вы меня успокоили, — его губы тронула лёгкая усмешка.
Дождавшись, пока Алька сядет за стол напротив него, Снейп взял свой бокал и сказал:
— Давайте выпьем за вас, Эйлин.
— И за вас, господин профессор.
Алька чуть пригубила вино и вернула бокал на место. Снейп сделал несколько небольших глотков, оценивая вкус напитка.
— Что ж, неплохо, — прокомментировал он.
Они отдали должное Алькиным кулинарным способностям. Шашлык и вправду удался на славу. Алька взяла в руку свой бокал.
— А я хочу выпить знаете за что? Вернее, за кого? Или всё-таки, за что? Ну, в общем, за Распределяющую Шляпу. За то, что она тогда засунула меня в Слизерин. Хоть я страшно не хотела в эти ваши подземелья.
— Да, за неё стоит выпить, — улыбнулся Снейп. — Вы тогда очень расстроились из-за этого?
— Ужасно, — призналась Алька. — Как только она стала говорить «Сли…», я прямо вскрикнула — «Нет!» А она мне: «Так надо, девочка!»
Снейп с интересом слушал Алькин рассказ.
— А почему вы не хотели попасть на Слизерин?
— Я ехала в поезде в одном купе с Гарри и Роном, — ответила Алька. — Рон ругал Слизерин и говорил, что мне лучше туда не попадать, потому что там не любят таких, как я. А потом Гарри распределился на Гриффиндор, и я подумала, что мне тоже нужно туда.
— Понимаю, — кивнул Снейп.
— А потом вы мне не понравились. И вся эта гоп-компания заносчивых индюшат с избытком самомнения и недостатком мозгов…. Знаете, я на следующий день спрашивала у профессора Барбридж, нельзя ли мне перевестись на другой факультет, — хохотнула Алька.
— Бедный ребёнок…. — иронично посочувствовал Снейп. — А ведь я тоже не один раз «поблагодарил» Шляпу за этот «подарочек», — он улыбнулся, вспоминая Алькины выходки.
— Сочувствую вам, господин профессор. Ну, тогда за Шляпу. Как оказалось, она знала, что делает, — Алька вновь пригубила терпковатый напиток. Они с профессором развеселились, вспоминая прошлые Алькины «подвиги», доводившие когда-то Снейпа до белого каления. Одна история с шарфом чего стоила! На душе у обоих было легко и приятно.
Темнело. Алька подбросила в костёр дров, и он разгорелся с новой силой. Они сидели в кругу света и наблюдали, как, отделившись от пламени, в небо поднимаются маленькие оранжевые искорки. «Как на закрытии смены в лагере», — вдруг вспомнилось Альке.
— Эйлин, — позвал Снейп задумавшуюся Альку. — Я хочу вам кое-что подарить.
— Вы ведь уже сделали мне подарок, господин профессор.
Алька обернулась к нему. В чёрных, бездонных глазах Снейпа плясали отблески пламени, и от этого его глаза казались ещё более загадочными и притягательными. Алька залюбовалась ими, не зная, что он в этот момент тоже восхитился игрой огненных бликов в её серых глазах.
— Ничего, — Снейп внимательно смотрел на неё. — Подарков много не бывает.
— Сказал человек, с которым пришлось чуть ли не драться, чтобы заставить его принимать подарки, — улыбнулась Алька.
Снейп тем временем вынул что-то из нагрудного кармана:
— Дайте вашу руку, мисс.
Алька послушно протянула ему свою руку. Он быстрым движением надел ей на запястье браслет. По виду — ничего особенного, обычная бижутерия. Браслет состоял из семи довольно крупных, объёмных камушков, похожих на аметисты, каждый из которых был закреплён в серебряной оправе.
— В этих камушках, Эйлин, находится зелье, помогающее против сильных магических воздействий — как от зелий, так и от заклинаний. Если вы почувствуете, что подверглись какому-то вредному вмешательству, вроде того отворота — помните? -или чему-нибудь в этом роде, нажмите на центр камушка, он выскочит из оправы. Лучше растворить его в воде и выпить. Но если под рукой не окажется воды, можно просто проглотить его.
С этими словами Снейп взял Алькину руку и продемонстрировал, как вынуть камушек из оправы и как вставить его на место. От его прикосновений у Альки по руке как будто пробегали маленькие электрические разряды. Бабочки из её живота разлетелись по всему телу. Когда он отпускал её руку, Альке удалось слегка провести кончиками пальцев по тыльной стороне его ладони, и от этого прикосновения Снейп ощутил такое же лёгкое электрическое покалывание. Чуть охрипшим голосом он заставил её вынуть камушек из оправы и вновь вставить его на место.
— Я хочу, чтобы этот браслет вы носили всегда.
— Спасибо, господин профессор. Он всегда будет со мной.
Наступила неловкая пауза, во время которой каждый из них пытался справится с внезапно охватившим их смятением. Наконец Алька, глядя на его тонкие пальцы, вспомнила кое-что и решила разрядить обстановку.
— Господин профессор, хотите, анекдот расскажу?
— Давайте, — он был рад любому выходу из этой ситуации.
— В кабинете зельеварения профессор Снейп и мисс Северинова варят зелье. Он ей говорит: «Мисс Северинова, какие у ваз узкие гибкие руки…» Она краснеет от удовольствия. «Какие изящные аристократичные запястья…» Она млеет от его слов. «Какие длинные тонкие пальцы…» Она тает от счастья… «Достаньте мне слизня из этой банки».
Давно уже Снейп так не хохотал. Впрочем, «давно» — это, пожалуй, не то слово. Он не смеялся так никогда в жизни. Отсмеявшись, Снейп взглянул на довольную Альку, только что хохотавшую вместе с ним:
— Сами придумали?
— А то! Не только придумала, но и растиражировала по всей школе.
— Зачем?
— Просто так. У меня на родине анекдоты рассказывают про тех персонажей, которых больше всего любят. Так что… народ должен знать своих героев.
— Ну, Эйлин… Умеете вы удивлять. Я думал, что знаю, чего от вас ждать. А у вас сюрпризов — как в рождественском пироге.
— Подумаешь… — вспомнился Альке кот Матроскин, — я ещё и вышивать умею… Только вот беда — никто не ценит, — притворно вздохнула Алька.
— Как это — никто? Думаю, вся школа оценила, — подыграл ей Снейп.
— Кроме того, для кого я, собственно, и стараюсь.
— Ну тогда — за ваши таланты, — Снейп поднял бокал и выпил. Алька тоже сделала глоток.
— А ещё есть анекдоты в том же духе? — поинтересовался Снейп.
— Есть, — охотно откликнулась Алька. — Думаю, вам понравится. Снейп на уроке говорит ученикам: «Сегодня утром ко мне прилетела белая полярная сова и принесла письмо, в котором было только одно слово — козёл. Я ещё ни разу не получал писем, состоящих лишь из одной подписи».
И снова наградой ей был хохот Снейпа. Да, это был неплохой подарок для Альки. Беззаботно смеющийся Снейп — кто мог похвастать, что видел такое зрелище?
— Эйлин, ведь Поттер, кажется, ваш друг? — спросил, улыбаясь, Снейп.
— Да, — кивнула Алька.
— И он не обижается на вас за такие анекдоты?
— А я ему их не рассказываю, — хитро прищурилась Алька.
— Почему? Боитесь обидеть?
— Нет. Просто он и без того считает, что я к вам слишком хорошо отношусь.
— Разве он не прав?
— Прав, если убрать слово «слишком».
— Эйлин, а есть среди ваших анекдотов обидные для меня? — поинтересовался Снейп.
— Ну-у-у… Разве что вот этот: «Возвращается пьяненький Гарри из Хогсмида в Хогвартс. Очёчки треснули, в каждом кармане мантии по бутылке огневиски. Дорога проходит через кладбище. Вдруг Гарри видит перед собой расплывчатое красное пятно. «Ты кто?», — спрашивает Гарри. «Я — красное кладбищенское чудовище» «Выпьем?» — спрашивает Гарри. «Выпьем», — соглашается чудовище. Распили бутылку огневиски, и Гарри побрёл дальше. Вдруг перед ним возникло жёлтое расплывчатое пятно. «Ты кто?» — «Я — жёлтое кладбищенское чудовище». «Выпьем?» — спрашивает Гарри. «Выпьем», — соглашается чудовище. Распили вторую бутылку огневиски. Дальше Гарри уже ползком, но всё-таки направляется в Хогвартс. Вдруг перед ним возникает чёрное расплывчатое пятно. «О, а я знаю, кто ты, — радуется Гарри. — Ты — чёрное кладбищенское чудовище» А оно ему и говорит: «Пятьдесят баллов с Гриффиндора! И месяц чистки котлов»
Снейп смеялся до слёз.
— Эйлин, вы чудо, — он даже не поскупился на комплимент. Алька была счастлива. Он взял бокал с остатками вина на дне и сказал:
— Спасибо вам, что дали себе труд родиться на свет.
— Ну, это, скорее, не мне, а моим родителям спасибо. Я здесь совершенно ни при чём.