Наконец, Светлана Леонидовна погрузилась в сон. Подождав, пока её дыхание станет ровным и глубоким, а чуть позже начнёт прерываться лёгкими всхрапами, Алька села рядом с ней на краешек кровати, наложив на себя охлаждающее заклятие. Теперь от невидимой Альки веяло могильным холодом. Ледяными пальцами она коснулась лица спящей женщины. Тётя Света проснулась от ощущения, что рядом кто-то есть. Кто-то холодный и очень страшный. В комнате было полутемно. Горел ночник, без которого она не засыпала вот уже много лет. Женщина встревоженно огляделась по сторонам. Алька провела ледяными пальцами по её руке и на мгновение крепко сжала кисть. Светлана Леонидовна громко вскрикнула, отдёрнула руку и резко села в кровати.
— Тихо, — приказала Алька замогильным голосом.
— Кто здесь? — хрипло прошептала тётя Света, вглядываясь в пространство расширенными от ужаса глазами.
— Я. Алина. — Алька помахала невидимой рукой у её лица, создавая поток холодного воздуха. Женщина содрогнулась.
— Ка…какая Алина?
— Не притворяйтесь, тётя Света. Алина. Северинова. — Алька говорила медленно, в традициях лучших ужастиков, которые она не смотрела, но действие в которых происходило именно так. Видимо, у всех, кто пишет к ним сценарии, мозги работают одинаково.
— Но… но ты же… Где ты? — вдруг истерично взвизгнула женщина.
— Я здесь. Я мёртвая, — грустным потусторонним голосом произнесла Алька.
— Неправда! Алина жива! — закричала тётя Света.
— Тссс. Тише. Не кричите. Я умерла. — Алька была так убедительна, что и сама почти поверила в собственную смерть. Она снова помахала руками, создавая поток холодного воздуха, убедивший Светлану Леонидовну в том, что с ней говорит призрак. — И я пришла к вам, чтобы задать один вопрос. Вы знали о том, что ваш муж решил убить моих родителей и меня?
— Нет! — её вскрик был таким быстрым, что Алька тут же почувствовала ложь. — Нет! Нет! Нет! Я не знала! Не знала…
Женщина разрыдалась, закрыв лицо руками. Алька молча прикоснулась к её плечам, и она в ужасе замерла от этого мертвящего ледяного прикосновения.
— А потом? — тихо и печально спросила Алька. — Неужели потом вы не догадались?
— Нет! Я не знала! — как заведённая, твердила тётя Света, дрожа то ли от страха, то ли от холода, исходившего от Альки.
— Не знали? Или не хотели знать? — гробовым голосом спросила Алька. — Как можно было не догадаться? Вы лжёте…
Тут Алька обняла замершую от ужаса женщину. Могильный холод пронизал Светлану Леонидовну насквозь. Она слабо вскрикнула:
— Да! Я догадалась! Но что я могла сделать? Они уже были мертвы. А ты… А тебя не было в больнице. Что, что я могла сделать?
— Уйти от мужа и не пользоваться его кровавыми деньгами, — Алькин голос оставался по-прежнему ровным. — Или рассказать всем, что он убийца. А не жить с ним под одной крышей. И не спать в одной постели.
— Прости! Прости меня! Я виновата… — женщина вновь разрыдалась.
— Вы думаете, что можно вот так, сказать «прости», и на этом всё закончится? — Алькин голос стал зловещим. — Ну, нет. Вину придётся искупить.
— Как? Чем я могу?.. — голос женщины осёкся.
— Узнаете, — многозначительно пообещала Алька, покидая спальню.
С тех пор Алька перешла на ночной образ жизни. Днём она отсыпалась, а по ночам приходила в спальню к жене своего крёстного и изощрённо издевалась над ней, пугая своим потусторонним присутствием и терзая её и без того неспокойную совесть. Светлана Леонидовна стала больше пить и перестала спать по ночам. Когда ей удавалось уснуть днём, её сон был чутким и тревожным. Он длился не долго и не давал организму желанного отдыха. Женщина худела на глазах, становилась всё более нервной и тревожной. Вскоре её домашние заметили происходящие с ней изменения. На вопрос мужа о том, что случилось, Светлана Леонидовна честно рассказала ему о призраке. Тот ничего не ответил, но всерьёз подумал о необходимости показать жену хорошему психиатру. Валерий Викторович приезжал домой ненадолго. Государственные дела и дела финансовые отнимали у него слишком много времени. Кто сказал, что за налаженным бизнесом не нужно следить? Только дилетант может перепоручить всё опытным менеджерам и адвокатам, предпочитая получать дивиденды. Нет, каким бы ни был налаженным бизнес, за ним нужен глаз да глаз. Ну, а после всех трудов праведных, после напряжения и стрессов трудового дня, кто вправе осудить его за желание расслабиться и хоть немного отдохнуть? А на хороший отдых тоже требуется время. Так что дома дядя Валера бывал редко.
Расспросив кухарку Веру Антоновну о том, что в его отсутствие происходит в его жилище, Валерий Викторович сделал вывод, что неправ был человек, сказавший, что с ума по одиночке сходят. Кажется, в его доме сумасшествие приняло характер эпидемии. Кухарка испуганным конфиденциальным шёпотом поведала ему, что в доме завелось привидение. Нет, сама она его не видела, но постоянно ощущает его присутствие. И слышала, как хозяйка с ним разговаривает. И что ему, Валерию Викторовичу, не мешало бы прибавить ей жалование, потому что её нервная система отказывается работать в этом доме без дополнительных успокаивающих средств.
Валерий Викторович, внимательно выслушав кухарку, в прибавке отказал. Жену отвёз на консультацию к светилу отечественной психиатрии. Светило выслушало её жалобы, назначило солидный список лекарств и процедур и посоветовало сменить обстановку. Валерий Викторович отвёз жену в их загородный дом в Барвихе, пообещав ей поездку в любом направлении, которое она выберет после того, как пройдёт назначенный курс лечения. Разумеется, курс лечения не помог, потому что Альке не стоило труда переселиться в барвихинский дом господина депутата, где она продолжила свои психоделические упражнения. Теперь в комнате тёти Светы помимо призрачного присутствия часто раздавался визг тормозов, звук взрыва, по стенам плясали отблески пламени, а на её постели иногда возникали медленно расплывавшиеся пятна крови, которая непременно попадала на саму тётю Свету.
Надо ли говорить, что после всего этого Валерий Викторович подхватил жену в охапку и отвёз её в лучшую германскую психиатрическую клинику. Казалось, что болезнь отступила, не устояв перед опытом немецких психиатров. Алька решила дать ей передышку. В её отсутствие она сунула нос в бизнес своего крёстного. Конечно, разобраться во всех его тонкостях Альке было не под силу. Но, расстраивая сделку за сделкой путём создания всевозможных трудностей и препятствий, Альке удалось существенно пошатнуть репутацию компаний, владельцем которых он являлся. Любой человек будет болезненно реагировать на сокращение собственных доходов, даже если это не приведёт его к бедности. А Алька вошла во вкус, всё больше вникая в нюансы российского бизнеса с его жёсткими законами и правилами. Внушив Валерию Викторовичу мысль о том, что ему необходима новая секретарша с деловой хваткой и знанием английского, Алька устроилась на работу в его офис вскоре сумела стать для него незаменимым человеком. Знание секретов любимого крёстного позволило Альке вредить ему с размахом. Он нервничал, бесился, но не знал, что предпринять. Казалось, он всё делает правильно. Но почему-то все правильные действия приводили его к результату, прямо противоположному ожидаемому.
На фоне этих неприятностей выздоровление жены оказалось единственной хорошей новостью. Выписавшись из клиники, его Светка отдохнула на Бали и, казалось, полностью избавилась от мучивших её страхов. Вернувшись в Россию, она поселилась на квартире, купленной для их дочери Юльки. Пока девочка училась, квартира пустовала в ожидании хозяйки. Светлана Леонидовна поселилась в ней, чтобы воспоминания о страшном призраке не тревожили её измученного сознания. Но призрак нашёл её и там. Муки жены депутата продолжились с новой силой. Однажды ночью исхудавшая, неухоженная, с безумным взглядом и поседевшими волосами, Светлана Леонидовна не выдержала мук совести и этого постоянного ужаса. Её нашли утром повесившейся на карнизе на пояске от собственного халата.