Алька медленно обвела глазами Большой зал. Казалось, до неё никому нет дела. Она, не спеша, прошла вдоль рядов убитых, вглядываясь в лица. Никто не останавливал её, никто ни о чём не спрашивал. Алька вышла из зала и стала так же медленно подниматься по мраморной лестнице, которую так стремительно преодолел Гарри. Горгулья не пропустила Альку, не знавшую пароль, в кабинет директора. Но Алька не спешила уходить. Она и сама не знала, чего ждёт и на что надеется. Она просто не в состоянии была уйти. Алька без сил опустилась на пол и застыла, привалившись спиной к холодной стене. Сколько времени просидела она так? Кто знает… Усталость туманила мозг. Сквозь пелену сознания Алька уловила, что кто-то подошёл к ней, пристально вглядываясь в её лицо. Алька открыла глаза. Перед ней стоял Гарри. В его лице не было ни кровинки. Глаза у него были какие-то нездешние, будто он видел ими то, что недоступно было остальным. Алька поднялась на ноги, не зная, что сказать.
— Ал. — его голос звучал непривычно глухо. — Ал. Прости меня.
— За что? — свой голос Алька тоже узнавала с трудом.
— За Снейпа. Ты была права, а я оказался идиотом.
— Как ты это понял? Что произошло?
— Я сейчас видел его воспоминания. Он сам приказал мне собрать их. Он был наш. Он работал на Даблдора.
Из всего, что сейчас говорил ей Гарри, на Альку грозно надвинулись два страшных в своей непоправимости слова — «был» и «работал».
— Он… жив? — сердце Альки мучительно сжалось. Она уже знала ответ.
Гарри покачал головой:
— Его укусила змея Волан-де-Морта.
— Где он?! — Алькин голос был тих и так страшен, что Гарри на мгновение забыл о том, что ему самому предстоит вскорости отправиться вслед за Снейпом.
— В Визжащей хижине.
Не говоря ни слова, Алька повернулась к нему спиной и бросилась вниз, не видя ничего на своём пути.
«Ну вот и всё», — подумал Гарри, медленно спускаясь по мраморной лестнице, которую так стремительно преодолела Алька.
Она неслась, не помня себя, не видя ничего вокруг и не воспринимая окружающую её действительность. «НЕТ! НЕТ! НЕТ! — стучало у неё в мозгу. — НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! Это неправда! Это не может быть правдой! Поттер врёт! НЕЕЕТ!!!» Алька вихрем промчалась по Большому залу, чудом никого не сбив с ног и не растоптав лежащих на полу. Она неслась к Гремучей иве, чувствуя лишь, как холодный ночной воздух разрывает её лёгкие, а острая, нестерпимая, нечеловеческая боль — её душу. Алькино сердце колотилось где-то в горле, готовое вот-вот выпрыгнуть наружу. Она бежала так, как будто от её скорости зависела жизнь того, кто был единственным смыслом её существования и кому она уже ничем не сможет помочь.
Гремучая ива сиротливо стояла, свесив свои обожжённые, обломанные ветви. При Алькином приближении она попыталась взмахнуть ими, но только пара веток вяло приподнялась и тут же бессильно опустилась, не причинив Альке ни малейшего вреда. Девушка, задыхаясь, бросилась в нору под корнями, как можно быстрее преодолела подземный ход, взбежала вверх по лестнице и остановилась перед дверью в хорошо знакомую ей комнату. Её сердце колотилось, словно гигантский паровой молот, кровь гудела в ушах, перед глазами плавали красные и зелёные круги. Алька хватала ртом воздух, пытаясь взять себя в руки, и всё никак не могла решиться толкнуть эту проклятую дверь. Наконец ей удалось вздохнуть так, что воздух всё-таки проник в лёгкие, отчего круги перед глазами исчезли. Алька взялась за ручку и открыла дверь.
Он лежал на полу. Мертвенное, изжёлта- бледное лицо. Рваная рана на шее с засохшими струпьями крови. Кровь на полу уже впиталась в доски и потемнела. Спутанные волосы упали на лоб, наполовину закрыв его лицо. Альку трясло. Она приблизилась к нему медленно, на ватных ногах, не сводя глаз с этого неподвижного, такого родного лица Усталость не покинула его и после смерти. «Не бойся, дурочка… Не бойся, и твой страх не сбудется». Вот он и сбылся — её самый главный страх.
Альку трясло всё сильнее. Колени у неё подкосились, и она упала на грязный, залитый его кровью пол, обняла его, прижалась всем телом, как будто хотела отдать ему свою жизнь, перелить в него по капельке всю свою душу… Рыдания душили Альку, всё сильнее сотрясая её враз обессилевшее, обмякшее тело — глухие, безнадёжные рыдания без слёз, без стонов, рыдания, не приносящие облегчения. «Опоздала. Опоздала. — стучала в Алькиной голове безжалостная мысль. — Возилась со своей грёбаной местью, вместо того, чтобы быть с ним. И опоздала». Алькино тело содрогалось всё сильнее, это были уже почти конвульсии. Но вот их пик был пройден. У неё не осталось сил даже на рыдания. Алька стала затихать. Она по-прежнему лежала на груди у Снейпа, не в силах пошевелиться. На неё надвигалась тишина, страшная и зловещая — предвестница пустоты, зияющей, бездонной, которую уже никогда и ничем не заполнить. Алька физически ощущала весь ужас этой пустоты, от прикосновения которой всё у неё внутри будто разрывалось на мелкие кровавые ошметки, и каждая клеточка кричала, захлёбываясь от дикой, невозможной, непереносимой боли.
И вот посреди этой тишины и боли Алька вдруг различила какой-то посторонний звук. Ей, по большому счёту, было всё равно, какими звуками будет сопровождаться эта боль. Но… Звук повторился. И снова, через равный промежуток. И ещё. Промежутки были долгими, а звук слабым. Но он заставил Альку напрячься и собрать себя по кускам из того безвольного месива, в которое превратила её смерть любимого человека. Алька приложила ухо к груди Снейпа и прислушалась. Удар. Ах, какая же долгая пауза! Ещё удар. И снова пауза. И снова удар. Алька подняла голову и пристально вгляделась в его лицо. Оно было таким же мертвенным и усталым. Она вновь припала к его груди, ещё не совсем поверив, но уже лихорадочно дрожа от слабой, но совершенно дикой и безумной надежды. Удар. Ещё удар. Господи, если ты есть… Удар… Спаси его, Господи! Алька рывком поднялась на колени. Сомнений быть не могло. Сердце Снейпа билось. Медленно и слабо. Но билось.
Алька схватила его запястье. Так и есть. Пульс был таким же редким и слабым, но он был! Алька поднесла руку к его лицу. Дыхания почему-то не ощущалось вовсе. И тело было холодным, как у трупа. Да что ж такое?! Неужели эти удары — бред её помутившегося рассудка? Алька вскочила на ноги. Быстрым движением закатала рукав запылившейся, прожжённой в нескольких местах куртки. Вот он, браслет — его подарок. Алька надавила на камушек, который легко выскочил из оправы ей на ладонь. Растворять его не имело смысла. Сейчас Северус не сможет ничего выпить. Алька вновь опустилась перед ним на колени, большим и указательным пальцами надавила ему на челюсть. Хвала Мерлину, его рот приоткрылся, зубы не были сжаты. Алька приподняла голову Снейпа, подставив своё плечо. Осторожно засунула ему в глотку магический камушек, стараясь протолкнуть его как можно глубже. Глубже. Ещё глубже. В этот момент она почувствовала, как его горло судорожно сжалось. Он глотнул! Алька чуть не вскрикнула от избытка чувств. Да только радоваться было рано. После того, как Северус проглотил магический камушек, ничего не произошло. Разве что… Да, теперь его дыхание стало ощутимым. Но и только.
Алька призвала с помощью «Акцио» безоар и Крововосполняющее зелье. Рябиновый отвар у неё всегда был с собой. Девушка только теперь заметила, что рюкзак, который был верным спутником во всех её путешествиях, так и висит у неё за спиной. Она всю ночь провоевала с этим рюкзаком на плечах, не замечая его присутствия. Надо же… Алька удивлённо усмехнулась, стаскивая его с плеч и роясь в его бездонных глубинах. Найдя пузырёк с Рябиновым отваром, Алька вновь опустилась на колени перед Снейпом, приподняла его, прислонила спиной к стене, открыла ему рот и вылила в него немного целебного зелья. «Глотай! Ну, глотай же!» — мысленно приказала ему Алька. Но он не спешил выполнить этот приказ – мольбу. Алька засунула флакон поглубже, выливая содержимое непосредственно в горло. И снова почувствовала, как оно сжалось, проглотив целебную жидкость. Следом за Рябиновым отваром отправилось Крововосполняющее зелье.