Теперь Снейп дышал отчётливей. Лицо его приняло привычный серо-землистый оттенок без той пугающей мертвенности, которая делала его похожим на настоящий труп. Алька пощупала его пульс. Он был слабым и замедленным, но гораздо более явственным, чем до принятия зелий. Алька попыталась привести его в чувство — легонько потрясла, похлопала по щекам, позвала:
— Северус! Очнись, Северус!
Но сознание к нему не возвращалось. Алька поняла, что её знаний не хватит на то, чтобы вернуть его к жизни. Требовалась помощь опытного медика. Вот только… Захочет ли мадам Помфри лечить человека, которого она считает слугой Волан-де-Морта? Человека, которого ненавидит весь Хогвартс, а после сегодняшней ночи будет ненавидеть с ещё большей силой? Имеет ли право Алька отнести его туда, где все, до единого человека, желают ему смерти? Может быть, лучше отправиться с ним в Мунго? Но там его тоже сразу узнают… Министерство под боком, арестуют, Алька и пикнуть не успеет. А в Хогвартсе, по крайней мере, она знает несколько тайных мест, где его можно спрятать. И потом, она, в случае чего, сможет готовить для него лекарства, не отходя от него ни на шаг. А в Мунго… Нет, всё-таки Хогвартс лучше. В крайнем случае, она заставит мадам Помфри лечить Северуса под Империусом. И пусть её потом сажают в Азкабан. Ей всё равно, лишь бы он выжил. Выжил и выздоровел. Иначе… Что «иначе» Алька не стала додумывать.
Она поднялась на затёкших ногах, привычно соорудила носилки и бережно уложила на них Снейпа. Пройдя подземным ходом и выбравшись из норы под корнями, Алька наложила на себя и на него дезиллюминационное заклятие и быстрым решительным шагом направилась к замку.
Сделав несколько шагов, Алька увидела, что двор замка вновь заполнился Пожирателями смерти. Что там происходит? Девушка вернула носилки с лежащим на них без сознания Снейпом, обратно в нору, обновила на себе дезиллюминационное заклятие и быстрым шагом направилась к замку.
Во дворе снова было полно народу. Битва вспыхнула с новой силой. Алька остановилась. Стоит ли ей сейчас лезть в сражение? Одна она вряд ли повлияет на его исход. Зато, если её убьют или ранят, кто поможет Северусу? Алька остановилась в отдалении, пытаясь понять, что там, собственно, происходит. Вот все эти толпы ринулись в замок. Вскоре во дворе не осталось никого. Алька колебалась. Идти ли ей следом или оставаться здесь? Она медленно шла по двору, внимательно прислушиваясь к звукам, доносившимся из замка. Топот и крики говорили о том, что битва продолжалась. Алька осторожно приоткрыла дверь. Посредине зала шла яростная схватка между Беллатрисой и Молли Уизли. Вот заклятие Молли пронеслось под вытянутой рукой Беллатрисы и ударило ее в грудь, прямо над сердцем. Злорадная улыбка замерла на губах Беллатрисы, глаза словно выкатились из орбит. Еще мгновение она понимала, что случилось, а потом медленно опрокинулась навзничь, и толпа зрителей, сгрудившихся у стен Большого зала, зашумела, а Волан-де-Морт вскрикнул.
Волан-де-Морт пришёл в ярость. От его заклятия Макгонагалл, Кингсли и Слизнорт отлетели прочь, вертясь в воздухе, как сухие листья. И тут из-под мантии-невидимки эффектно появился Гарри.
Вопль изумления, приветственные возгласы, крики с обеих сторон: «Гарри!» и «ОН ЖИВ!» — стихли почти мгновенно. Толпа испугалась. Внезапно наступила полная тишина. Волан-де-Морт и Гарри, встретившись взглядом, одновременно начали двигаться по кругу.
«Их удивило, что Гарри жив, — подумала Алька. — Они что же, считали его мёртвым?»
Алька, не отрываясь, смотрела на Волан-де-Морта. Так вот он какой, урод, искалечивший жизнь её любимому, отметив его своей Чёрной меткой. Чудовище, которому он служил, ненавидя его всем сердцем за смерть любимой женщины… Если бы взгляды имели силу, от Волан-де-Морта осталась бы уже лишь кучка пепла.
— Пусть никто не пытается мне помочь, — громко сказал Гарри. В мертвом молчании его слова раскатились по Залу, как трубный глас. — Так нужно. Нужно, чтобы это сделал я.
Никем не видимая Алька стояла у стены и слушала все эти «предварительные ласки» перед решающим поединком со всё нарастающим раздражением. Неужели им не надоело трепаться? Неужели нельзя просто перейти к делу и в конце концов решить, кто же из них умрёт, а кто останется? Что за дурацкая манера заговаривать друг другу зубы, вместо того, чтобы угостить противника хорошей Авадой? Пока они тут устраивают балаган и политические дебаты, Северус лежит там, под Ивой, без сознания и без необходимой медицинской помощи! Да чтоб вас.! Гарри! Да убей же ты его, наконец!!!
Вот они заговорили о Бузинной палочке. Алька прислушалась. Что это Гарри несёт? Драко — хозяин Бузинной палочки?! Да ведь он всего лишь разоружил Дамблдора. Если бы палочки меняли хозяев от каждого «Экспеллиармуса», она, Алька уже могла бы стать владелицей по меньшей мере десятка этих предметов! Да и сам Поттер тоже. Не может волшебная палочка менять хозяина после каждого поединка, завершившегося разоружением. Нет, палочка принадлежит тому, кто убил её хозяина. Значит, настоящий хозяин Бузинной палочки — её Северус. А не слушается она этого красноглазого сифилитика потому, что её хозяин всё ещё жив. Да начнёте же вы когда-нибудь! Алька сжала кулаки. Но вот противники выкрикнули, наконец, друг другу в лицо свои заклятия. Бузинная палочка, выбитая из рук Волан-де-Морта «Экспеллиармусом» Гарри, оказалась у него в руках, предварительно отразив направленную на него «Аваду» в пославшего её Тёмного Лорда. Теперь на полу лежали смертные останки Тома Реддла, а Гарри стоял с Бузинной палочкой в руке, всерьёз считая себя её законным владельцем.
Под радостные крики, шум и суматоху, воцарившуюся в Зале, Алька выскользнула за дверь и помчалась к Гремучей иве. Для неё эта война ещё не закончилась. Теперь ей предстоял самый тяжёлый и непредсказуемый поединок — поединок с самой Смертью. Ставкой в нём была жизнь -не только того, кто был для Альки всем на свете, но и её, Алькина.
====== Глава 29 ======
Обновив Чары невидимости на себе и на носилках со Снейпом, Алька направилась в замок. Тихо и осторожно открыв входную дверь, она вошла в неё первой. Из Большого зала неявственно доносился монотонный шелест многих голосов. Девушка не стала заглядывать туда. Её путь лежал в подземелья. Спустившись вниз по лестнице, Алька заметила, что разрушения в этой части замка отсутствуют. Здесь всё оставалось прежним. Ничто не нарушало вязкую тишину слизеринских подземелий. Ни одной живой души не попалось Альке навстречу. Она беспрепятственно дошла до кабинета зельеварения, бесшумно открыла дверь, пропустила в неё невидимые носилки и тщательно затворила её за ними, сразу же наложив все необходимые заклинания. Сняв дезиллюминационное заклятие со Снейпа, Алька уложила его на диван и пристально вгляделась в его лицо. В нём ничего не изменилось. Снейп по-прежнему ровно дышал, не подавая никаких других признаков жизни. Рана на шее постепенно затягивалась. По крайней мере, Рябиновый отвар действовал. Алька ставшим уже привычным движением влила Снейпу в рот Укрепляющий раствор, убедилась, что приходить в себя он не собирается, обновила на себе Чары невидимости и вышла из кабинета, наложив на дверь все Охранные заклинания, какие только смогла вспомнить.
Заглянув в Большой зал, Алька убедилась, что мадам Помфри там уже нет. Тела убитых по-прежнему оставались лежать на полу. Последних раненых добровольные помощники колдомедика переправляли в больничное крыло. Алька отправилась вслед за ними.
Мадам Помфри выглядела не просто усталой. Она была измучена. Сейчас ей хотелось только одного — прилечь. Алька понимала её состояние, но сдаваться не собиралась. Улучив момент, когда Поппи оказалась одна в своём кабинете, Алька постучала в дверь и тихонько вошла внутрь, одновременно сняв с себя дезиллюминационное заклятие.
— Мадам Помфри, мне нужна ваша помощь, — произнесла Алька тихим голосом.
— Вы, мисс? Откуда вы здесь? — мадам Помфри была удивлена.
— Это сейчас неважно. Мадам Помфри, нужно осмотреть ещё одного пациента. Он без сознания, и я не могу транспортировать его сюда. Пожалуйста, пойдёмте со мной. Очень вас прошу.
Мадам Помфри тяжело вздохнула, берясь за сумку с медикаментами.
— Он ранен? Хоть приблизительно знаете, какие лекарства понадобятся? — устало спросила она.