— Ну, а дальше вы всё знаете, господин профессор.
Они помолчали.
— Значит, я выжил только благодаря вам, — наконец произнёс он.
— Скажите, я правильно подумала? У вас был план спасения?
— Был. Но, как видите, он не сработал. Я рассчитывал проснуться приблизительно через сорок-шестьдесят минут и убраться в какое-нибудь укромное местечко. Но проснуться мне не удалось.
— Это из-за яда Нагайны?
— Думаю, да.
Снова пауза. Алька подтянула коленки и теперь сидела, обняв их руками, сжавшись в комок и тщетно пытаясь унять лёгкую дрожь, время от времени пробегавшую по телу, от которой она чувствовала жар и какую-то неприятную слабость.
— Господин профессор…
— Да.
— Я… Я должна вам признаться.
— В чём?
— Пока вы лежали без сознания, я сделала одну вещь, которая вам бы не понравилась.
У Альки перехватило дыхание, как перед прыжком в ледяную воду. Снейп уставился на неё с интересом. Что же она ещё натворила такого, что ему не понравится?
— И что вы сотворили, мисс? — приподнятая бровь, кривая усмешка, лёгкий наклон головы, ироничный интерес в глазах.
— Я…- взгляд исподлобья, руки до судороги сжимают колени. — Я… поцеловала вас.
И снова пауза. Снейп, к своему стыду, почувствовал, что краснеет. «Ну, что ты молчишь, болван, — некстати возмутился внутренний голос. — Давай, ответь ей, и побольше сарказма, как ты умеешь!»
— Почему вы думаете, что мне бы это не понравилось? – назло внутреннему голосу абсолютно спокойно произнёс Снейп.
— Потому что я сделала это против вашей воли.
— Я не могу судить, понравилось мне это или нет. Я ведь был без сознания.
В Алькиных глазах отразилась крайняя степень удивления. Но в них уже несмело поднимали головы маленькие беспокойные бесенята. Как? Он не убьёт её? И, кажется, он подначивает её? Алька чуть ослабила хватку, с которой она вцепилась в собственные колени и приподняла голову. А он смотрел на Альку откровенно-насмешливым взглядом, который дразнил и пугал одновременно.
— Тогда… Может быть… Я покажу вам, как это было? Чтобы вы могли понять, как вам к этому относиться? — черти в Алькиных глазах откровенно отплясывали тарантеллу.
— Попробуйте.
Снейп сам себя не узнавал. Да что же это с ним происходит? Впервые в жизни он был настолько раскован и бесшабашно, бездумно весел. Как будто сбросил с плеч весь груз прожитых лет, всю тяжесть прошлой, мрачной и безрадостной жизни. Он, взрослый, рассудительный человек, провоцировал девчонку на поцелуй! «Эй, ты чего расходился? — забеспокоился внутренний голос. — Притормози!»
Но Алька уже поднялась на ноги, села рядом с ним, близко-близко, взяла его лицо в свои ладони и коснулась его сухих твёрдых губ своими горячими мягкими губами. Прикосновение это было робким и недолгим, но эффект от него оказался потрясающим. Снейпа обдало жаром, лавиной разлившимся по всему телу. Пытаясь скрыть от Альки своё состояние, он сделал серьёзное лицо и невозмутимо произнёс:
— Очень невнятно, мисс. Я не смог разобраться в своих ощущениях. Не могли бы вы повторить?
Алька закусила губу, встала перед Снейпом, опершись одним коленом о диван, встретилась взглядом с его бездонными глазами-пропастями и, не отводя глаз, склонилась над ним. Она впивалась губами в его губы неумело, но страстно, вкладывая в поцелуй всю душу, всю силу своей любви. Её трясло от того, как отзывались его губы на её страстный призыв, как нежно и властно он брал на себя инициативу, как медленно, но уверенно проникал к ней в рот… Его длинные тонкие пальцы запутались в Алькиных волосах. Он всё сильнее прижимал её к себе, и Алькино тело отзывалось сладкой дрожью на каждое его прикосновение. Ей хотелось только одного — чтобы этот поцелуй не закончился никогда. Но он всё-таки закончился, и Алька без сил опустилась на диван рядом со Снейпом.
— А теперь… Теперь разобрались? — тихонько поинтересовалась она.
— Теперь разобрался.
— И как? Прощаете меня?
— Только при одном условии.
— При каком же?
— При условии регулярного повторения.
Алька молча повернулась к нему, обвила руками его шею и вновь впилась в эти губы, которые теперь не были такими жёсткими и холодными. Его руки сжимали и гладили её тело. Они были такими сильными и нежными… Её губы немели от поцелуев, а голова кружилась, как от хорошего бокала шампанского. И так же, как от шампанского, Альке было весело и легко. Так вот в чём смысл поцелуев! Чтобы они приносили удовольствие, надо целоваться с любимым человеком! Обязательно с любимым, иначе всё теряет смысл. И Алька целовалась, целовалась без перерыва, забыв обо всём на свете, счастливая от того, что может подарить радость тому, чью любовь она не надеялась завоевать.
Внезапно Алька замерла, прервала поцелуй и нахмурилась. Усевшись рядом со Снейпом на диван и не глядя на него, она произнесла:
— Господин профессор… Я должна вам кое-в чём признаться.
Снейп какое-то время медленно приходил в себя. Ощущения, которые навалились на него от Алькиных поцелуев, он испытывал впервые в жизни. Он ни с кем не целовался, будучи подростком. Тогда он мечтал о поцелуях с Лили, но не смел перейти границу, за которой заканчивалась дружба и начиналось нечто большее. А те редкие женщины, которые скрашивали его одиночество уже во взрослой жизни в моменты, когда становилось совсем невмоготу, никогда не вызывали в нём ничего подобного. Поэтому сейчас Снейп был буквально ошеломлён лавиной чувств и тактильных ощущений, которая грозила накрыть его с головой и навечно похоронить под своей горячей тяжестью. Ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы вынырнуть на поверхность и вновь осознать, где он находится. «Взрослый мужчина, а потерялся, как мальчишка, — упрекнул себя Снейп. — Где твой самоконтроль и умение дисциплинировать разум?»
— О, Мерлин! Опять? Что ещё? — он, наконец, сумел взять себя в руки и отреагировать на Алькины слова.
— Я… — Алька поникла, опустила голову и сгорбилась, будто ожидая удара. — Я… Там, в Москве я целовалась с одним парнем.
— Та-а-ак… — голос Снейпа был грозным. Алька не видела его лица, поэтому сжалась ещё сильнее. — Вы любили его?
— Нет. Просто я решила, что стыдно дожить до восемнадцати с половиной лет и ни разу не поцеловаться. Вот я и решила попробовать. — Алька вздохнула.
— И как? Попробовали? — его голос оставался таким же недовольным.
— Угу.
— Понравилось?
— Нет, — мотнула головой Алька. — Я его не любила, и мне стало противно.
Алька услышала, как Снейп вздохнул:
— Вот глупая девчонка, — голос его был совсем другим — вовсе не грозным и не угрюмым. Он притянул Альку к себе и запустил пальцы в её растрепавшиеся волосы. — Ну, целовалась и целовалась. А то и правда, такая старенькая, а всё ещё нецелованная.
Алька приподняла голову и удивлённо взглянула на Снейпа. Что это? Он смеётся над ней? И вовсе не сердится?
— Я тебе по секрету скажу, — Снейп снисходительно смотрел на Альку сверху вниз, — я тоже поздно начал. Гораздо позже тебя.
Он говорил легко и непринуждённо. Ничто не сковывало его, не заставляло обдумывать свои слова. В присутствии этой девочки не нужно было носить маску, притворяться и играть роли. Можно было позволить себе быть самим собой. Впервые в жизни. Странное ощущение. Он чувствовал себя одновременно совершенно отвязным мальчишкой и абсолютно уверенным в себе мужчиной. Мерлин, что же это с ним происходит?
— Так вы…ты… не сердишься? — Алька продолжала пытливо вглядываться в его лицо.
— На тебя — нет. А того щенка убью. Говори, кто он?! — Снейп сделал самое строгое лицо, на какое был способен.
— Не надо, господин профессор, — улыбнулась Алька. — Я ему память стёрла.
— Что-то в последнее время ты только этим и занимаешься, — заметил он.
— И не говорите… Пора мне сменить занятие.
И Алька вновь потянулась к Снейпу, который охотно прижал её к себе и впился губами в её полуоткрытые, мягкие, жадные губы. Когда и этот поцелуй подошёл к концу, Алька тихонько произнесла:
— Я раньше думала, что когда говорят «опьянеть от поцелуя» — это просто образное выражение такое. Придумали люди сравнение, чтобы красиво описать свои ощущения. А выходит, что нет… Я же сейчас совершенно пьяная.